Свет родной звезды

 И лежала недвижимая, словно ее приковали. Грудь размеренно ходила при дыхании, в голове прокручивались образы: дом, кексы, вой собаки, тапочки. «Где они меня подловили? Я никого не видела. У нас в районе всегда было тихо», – думала Оля, поворачивалась к запястьям, отмеченным браслетами, и снова понимала, что она попалась.

Когда Ольга проснулась, не стала открывать глаза. На душе саднило, тело казалось тяжёлым и уставшим, и вся она была наполнена горечью и болью.

Перед глазами всплывали образы этих существ, на теле то и дело вспыхивали места их безжалостной хватки, и в душе тут же отзывался страх, гадливость, словно она грязная.

Женщина хотела зарыдать, но в груди застрял ком, и ни одна слезинка не коснулась ее глаз. Ком этот придавал ей сил, и казалось, что теперь она стала не просто тверже, упрямее, а несгибаемой и безапелляционной. Надо только не думать о плохом!

Может стоит подумать про крем с омолаживающим эффектом? Нет! Нет, теперь это просто бередить раны. Это пустышка, детский сад.

Не стоит думать и про дом. Не сейчас. Ни в коем случае про Берту! Быстрее, надо сбежать в какие-то неизвестные грёзы, но куда?

Ольга перевернулась и вдруг ощутила неодолимое желание помыться, а потом – дикий голод.

Голова гудела, и веки набухли, как грозовые тучи. Жизнь и её перспективы сузились до размера умывальника: «Надо разбираться с этими… причиндалами. Если они есть, значит, все как-то должно работать. Пока не приспичило жёстко, надо все изучить».

Она поднялась и мысленно ощупала свое тело, пошла к санузлу.

Это и стало бегством: в ожидание теплого ласкового душа, который непременно должен вернуть ей себя, ее чистоту и уверенность. Оля обхватила себя за плечи и сильно сжала: крепись. Сознание скользнуло в прошлое.

Утро в целом Ольга не любила и считала подвигом улыбаться после сна, шутить или фонтанировать хорошим настроением. Она не любила момент, когда надо открывать глаза, вставать с постели. Не любила ранние прогулки с Бертой, завтраки с сыном, его ковыряние в тарелке, вид искромсанной еды, которую он едва попробовал.

Все это обязательно выливалось в перебранку, а если спросить про уроки, то и в скандал.

Изо дня в день она медленно включалась в ежедневную рутину через хандру, обязательно долго собиралась и опаздывала, чем ещё сильнее портила себе начало дня.

А её монологи у зеркала в ванной!

Сами собой в уме возникали убийственные фразы, и она сражалась с ними в бесконечной войне.