Беби-бум для босса

Ему и его поганке – невесте, при мысли о которой сводит челюсть.

– Это ваша палата,– улыбаясь говорит медсестра, распахивая тяжелую дверь,– через час придет лаборантка, а потом подадут обед. У вас есть какие-нибудь особые пожелания к меню?

– Нет,– смущаюсь я. Ну не привыкла моя персона к такому обращению.– Хотя, я бы съела рисовой каши.

Мне кажется девчонка едва сдерживает смех, но держит лицо. Только кивает хорошенькой головкой и молниеносно исчезает. Я осматриваю свои владения. Красота. Комната цвета «тиффани», больше похожа не на казенную больничную богадельню, а на дорогой гостиничный номер.

Опускаюсь на удобную кровать, и сама не замечаю, как проваливаюсь в сон.

Господи, за что? Если за мои грехи, то ты ошибся где – то. Я двадцать три года вела жизнь праведницы, и не помышляла даже о том. за что ты меня караешь. Жука убить не могу, выкидываю на улицу, подсадив на газету. Но это же не провинность.

Целый день проходит как в замедленной киносъемке. У меня берут кровь, мочу. Апофеозом – осмотр гинеколога.

Женщина врач деловито рассматривает мои… хм… внутренности при помощи «зеркала». Впервые в жизни, меня осматривают подобным образом, и от этого невероятно стыдно. И хочется свести ноги, вскочить с дурацкого «вертолета» и спрятаться от всех. Особенно от Глеба Золотова, который вдруг стал для меня спасителем. Да, и так бывает. Он мне платит. И платит очень хорошо. Но почему так странно неприятно от того, что я буду носить его ребенка. Его и «Снежной королевы».

– все в порядке. Но перед процедурой, я все же советую вам воздержаться от половых контактов, – голос женщины врача звучит ровно, но мне, все равно кажется, что она меня осуждает, и считает человеком низшего сорта.

Хотя, я наверное просто преувеличиваю.

– Я последую вашему совету. Обязательно,– шепчу, пряча глаза.

– Через пять дней мы сможем провести процедуру. Настя, вы готовы? Еще есть возможность изменить решение

Глупая врачиха не читала кабального договора, в котором написана такая неустойка, что я не смогу ее выплатить, даже распродав себя на органы.

Этот мерзавец Золотов решил разрушить мою жизнь до самого основания.

– Я готова,– говорю твердо, но голос все равно дрожит. И от воспоминаний о Золотове становится только хуже. Он, странным образом, заполонил собою всю ту пустоту, которая образовалась в моей чертовой жизни, с болезнью Сонечки. А теперь я думать ни о чем не могу, кроме его тела и гребаной улыбки, от которой тяжелеет между ног, и голова идет кругом.