Дикая Лилия

Господи, за что?

– Сосредоточьтесь, Алексей Леонидович. А этот человек вам знаком? – новое фото легло на стол перед Лясиком. С него улыбался огромный бородатый мужик, больше смахивающий на йети, держащий на, покрытых замысловатыми татуировками, руках крохотную девочку. Эта девочка и ее мать погибли полгода назад, при странных обстоятельствах. Взорвались в новом исправном автомобиле. Мать смогли опознать только по крохотным кусочкам ДНК, останки девочки полностью уничтожило пламя. Этот здоровый, несгибаемый мужик, умный, как сто чертей, чуть не сошел с ума.

Руслан Молотов – геолог, альпинист, мастер спорта по тяжелой атлетике, просто сошел с рельс. Твою мать, Макаров ухватился за виски. Он не нашел убийц. Проклятое фото, с которого, словно позируя, улыбался похититель писательницы, выжигало остатки самообладания. Молотов исчез неделю назад. Его просто вырубили на подземной парковке, дротиком с транквилизатором, как и эту сияющую пухляшку. Похититель так же улыбался, красовался глядя в камеру торгового центра. Сука. Понять бы, что может связывать этих двух людей из разных миров.

– Это убийца? – прошептал поросенок, – ну и рожа у мужика. Глаза, прямо как оптические прицелы. Нет, я его не знаю. Не видел ни разу, и Лилечка с такими ярдом даже дышать не станет. Уж я бы знал если бы…

– Ха, знал бы он, – вредно фыркнул «Коротель» – ты дальше носа своего не видишь.

Майор молча поднялся со стула и пошел к выходу из кабинета, любезно предоставленного управляющим этой богадельни для допроса.

Тело погибшего уже упаковали.

– Макар, глянешь, или отправляю? – поинтересовался эксперт, кивнув на носилки.

– Чего я там не видел? – отмахнулся опер. В мешке лежал Лис. Точнее Лисенков – вор, работающий по антиквариату. Обычный паук-крестовик. Он бы сроду не полез в киднепперы.

Но он что-то передал девке, какой-то странный лист бумаги. И скорее всего разгадка именно в этой записке.

Макаров поднял воротник и вышел на крыльцо. Курить хотелось нестерпимо, чертов пластырь не помогал от слова совсем.

Майор закинул в рот леденец и пошел к служебной машине.

Здесь и сейчас

Ей не было больно, ей не было страшно. Мозг работал хладнокровно, невзирая на бушующий в венах адреналин. Она шла, гордо расправив плечи, понимая, что нельзя оглядываться, нельзя давать слабину. Слышала рык беснующихся медведей, в который вплетался, где – то на границе слуха, детский колокольчатый смех. А может ей просто чудилось.