Измена. Не отдам никому

Напряжение вырывается из меня приступами хохота.

– Платить будешь как? – отсмеявшись спрашивает продавщица.

– В смысле? – глупо спрашиваю, захлебнувшись на последней ноте хихиканья.

– Господи, не чеканной же монетой. Картой или наличкой?

– Картой,– отвечаю, пытаясь вспомнить, сколько у меня в кошельке лежит купюр. Рублей пятьсот, вроде.– Да, картой.

Женщина подает мне терминал, как раз в тот момент, когда я раздираю упаковку и кидаю в рот первую, самую вкусную чипсину. Взрыв вкуса.

Гадость, конечно. Но сейчас я готова набить рот, как маленькая девочка, чтобы насладиться в полной мере удовольствием от вредной вкусняшки.

– Отказано,– хмурится продавщица.

– Не может быть. На этой карте всегда есть деньги. Давайте другую попробуем, – достаю из кошелька пластиковую кредитку, которой пользуюсь очень редко. С нее я обычно плачу зарплату горничной и Димкиному шоферу.

– Отказано, – спустя минуту ожидания бурчит женщина.– Девочка, карты у тебя заблокированы.

– Что? Но…

Нет, я не плачу. Я просто растеряна и растоптана. А глаза все же наливаются предательскими слезами.

– У меня только пятьсот рублей есть. Хватит?

– Угощаю. Дряни не жаль. Слушай, что произошло то у тебя? – вдруг по-человечески спрашивает продавщица. И я выкладываю все, что у меня на душе совершенно незнакомому человеку. И боль моя выливается наружу потоком, вместе со слезами и истеричным каким-то хихиканьем.

– Вот козел.

Ничего, бумеранг он мимо еще не пролетал, справедливая штука,– хмурится Зоя, так оказывается, зовут мою случайную спасительницу.– Тут стой.

Она исчезает в подсобке из которой появляется спустя минуту. Мне в руку ложится маленькая баночка.

– Что это? – спрашиваю я.

– Варенье. Сама варила. К чаю взяла сегодня. Как знала.

– А из чего оно?

– Из кабачка.

– Из кабачка? – господи, слюной бы не захлебнуться.

– Не бойся. Вкусно, попробуй. И это, помощь нужна будет, приходи.

У меня сестра сейчас как раз ищет администратора в свой ресторан. Я не подхожу. Мордой не вышла. Там надо «визиткой» светить и зубами белыми. А ты в самый раз сойдешь. И запомни, выхода только из гроба нет.

Из магазина я выпадаю прижав к груди банку с вареньем, полупустой пакет с чипсами и в полной уверенности, что мне придется учиться жить по-новому.

– Я не вернусь,– шепчу, подняв голову к тяжелому, набрякшему небу.