Измена. Не отдам никому

И слава богу, потому что я чувствую, что не в силах продолжать разговор о моих проблемах.

– В ваши обязанности входит прием гостей, размещение, бронирование столов и поддержание чистоты в холе и подсобном помещении. Мы не допускаем сюда уборщиц. Холл – лицо нашего ресторана. Работать будете с напарницей, делить обязанности по договоренности. Вас устраивают такие условия?

– Да, – говорю я, рассматривая цифру, написанную от руки на клочке дорогой бумаги. Раньше такую сумму я тратила за неделю, Димка никогда не жадничал.

Но, наверное, это неплохая зарплата. Наверное.

– Да, – киваю я.

– Тогда сейчас подпишем бумаги и можете приступать. Меня зовут Амалия. Надеюсь, что мы с вами сработаемся. Сегодня у нас ресторан забронирован на весь вечер. Так что будет возможность поучиться у вашей напарницы. Даша все покажет, расскажет. И еще. Наши клиенты лакомые кусочки, Лира. Они богаты, известны и падки на хорошеньких женщин. Связи работников с клиентами абсолютно запрещены. Увольнение незамедлительно.

– За это можете не переживать, – вымученно улыбаюсь я.

Спустя час я погружаюсь в неизвестные мне доселе хлопоты. И мне они нравятся. Отличная терапия, помогающая выйти из состояния депрессии.

– Сегодня у нас спецобслуживание, – рассказывает мне Даша, активно драя стойку нашей с ней рецепции. – Какой-то бобр прибыл из столицы. Обычно, после таких мероприятий, чаевые бомбические. Так что, подруга, сегодня мы в шоколаде будем и неломаные. Банкет всего на пятерых. Да не переживай, все нормально будет.

– Я не переживаю, – вру я, вымученно улыбнувшись. Надо же, а я устала. Руки ноют, спина гудит. А ноги… Ноги начинают трястись, когда я вижу сквозь витражное стекло первого гостя, выбирающегося из шикарного лимузина.

– О, начинают прибывать. А красавчик этот богатей. Давай, Лира. Первый клиент – как первая любовь, – тихо смеется напарница.

Глава 7

Что-то, с чем-то

«А разве можно так любить?»

Так говорил он – человек, неумолимо шагающий ко входу ресторана.

И каждый его шаг кажется мне приближением к пропасти. Моим всходом на персональную голгофу. Изменился. Короткий ежик смоляных волос сменился прядями с проседью, зачесанными назад. И лицо… Оно словно закаменело. А шрам на щеке остался. Глубокий как напоминание… Напоминание о… Нет, только не туда. Господи, пожалуйста.

– Ты моя вселенная. До сумасшествия.

А я верила. Всей душой. Всем сердцем. Дышать не могла от счастья. Дура, боже какая идиотка.