Измена. Не отдам никому

Там так-то тоже мой внук был, если ты забыл,– скривилась Галина Степановна.

– Не ври. У Лирки не было тогда выкидыша. Угроза была, но ребенка ее убила ты. Я видел документы. Медицинский аборт, без показаний. С осложнениями. Так что не нужно тут строить из себя справедливую свекровь. Ты мою жену ненавидишь до слепоты. Что вдруг ты воспылала к ней такой любовью?

Он ведь с ума чуть не зашел, когда впервые увидел Лиру. Чужую Лиру, невесту брата. Обалдел, ослеп от зависти и желания обладать этой маленькой, похожей на фарфоровую статуэтку женщиной.

У Олега все было лучше, начиная от отца, заканчивая счастьем, которое от этого обласканного судьбой придурка, лучилось, словно от ядерного реактора.

И это было не честно. Просто до зубовного скрежета не справедливо, что они, рожденные одной матерью такие разные, и так по-разному проживающие свою молодость.

Потому он и повелся на материны интриги. Она ведь так хотела вернуть бывшего мужа-генерала, которому сама же по глупости наставила рога.

Не погнушалась сделать подлость. А он просто хотел жить нормально. И хотел Лиру. Так хотел, что был готов на все.

Любил ли он Лиру? Да, любил. Сходил с ума, готов был пройти по трупу брата, если понадобится. А она смотрела на Диму открыто и по-дружески, как на глупого бесполезного щенка. Ему этого было мало. Ему всю жизнь всего было мало.

– Да, сыночка, только не забывай, что сделал ты. Так что не строй из себя доблестного рыцаря Айвенго.

И отправь кого нибудь из челяди в аптеку. Девка проссала все памперсы.

– Я сам съезжу,– он хотел вырваться из этого дома. Лира продумывала его до мельчайших деталей, создавала подобие уюта, пыталась наполнить жизнью для их маленькой семьи, которую он сам разрушил своим чертовым желанием быть полноценным. Иметь то, что есть у других. Быть, как все.

– Тогда купи еще и пеленки одноразовые. Кстати, ты не хочешь поинтересоваться, как там твоя шаболда? Ее перевели из отделения интенсивной терапии.

Жаль, что она пока не может рассказать, в какую страшную аварию она попала. Отвези пеленки несчастной, сынок,– криво ухмыльнулась мать.– И учти, подчищать за тобой я всю жизнь не смогу. Старость делает людей немощными. И болтливыми. Иногда вспоминаются такие тайны, которыми очень хочется поделиться.

– Я куплю пеленки,– сдавленно прохрипел Дмитрий. Мать, что, его шантажирует.