Кроха для эгоиста

Главное…

В пакете оказалось настоящее сокровище: баночки с детским питанием, десяток сосок, бутылочки, стерилизатор, подогреватель для детских рожков, зачем-то молокоотсос, подгузники, детский крем, присыпка, шампунь для младенцев, без слезок и несколько фланелевых боди.

– Надо тебя вымыть, – задумчиво прошептала. На розовой коже малышки начала появляться опрелость.

– Агу, – согласился ребенок.

Я подхватила малышку и пошла в ванную, которую обнаружила, когда шлялась по этому лабиринту, поисках туалетной комнаты.

Если честно, я даже примерно не представляла, как вымыть ребенка в джакузи, напоминающем габаритами бассейн олимпийского резерва. Ничего. До утра осталось совсем немного времени. Только ночь продержаться, да день простоять, как говорится. А что потом? На этот вопрос мне ответа знать не хотелось, если честно. Крошечная девочка, доверчиво сопящая мне в ухо, совсем не заслужила участи расти в детском доме.

Я толкнула дверь задом, и спиной зашла в банную комнату, руки то заняты. Дура, какая я дура.

Ну почему сразу не обратила внимания на приглушенный свет, исходящий от стенных светильников, и на аромат благовоний.

– Сейчас я тебя помою, попке будет хорошо, хорошо, тратата. А потом намажемся кремом, и наша сыпька пройдет, и мы будем кушать вкусняшки и сосать соски, – радостно пропела малышке, и начала поворачиваться туда, где стояла огромная купель.

Боже, лучше бы я провалилась под дорогущую мраморную плитку. Лучше бы у меня сломались обе ноги на подходе к ванной комнате.

Лучше бы…

– Что ты там собралась сосать? – раздался громоподобный голос, и из пышной пены, начал подниматься огромный, абсолютно голый бородатый великан, покрытый клочьями белых пенных клякс.

– Соски, – икнула я, пятясь к двери, словно рак. Вареный рак, потому что от моей физиономии сейчас наверняка можно было прикуривать.

Глава 4

Дмитрий Воронцов

Я доставил и вторую курицу. Дверь мне открыла бабулька. Похожая на полевой одуванчик. Маленькая, сухонькая, она посмотрела на меня бесцветными глазами и так тепло улыбнулась, что я почувствовал себя маленьким мальчиком.

И квартирка маленькая, в дверном проеме за спиной старушки, веяла таким уютом.

– Пройди, внучек. Устал, поди. Задубел. Пальтишко то легкое, да и подштанники вы не носите. Таперича. Не бережете себя, молодежь. А потом родить не могёте. Эх беда.

И я не отказался. Прошел в светлую прихожую, пахнущую ванилью и духами старыми и теплом. Так пахло в моем детстве. Давным-давно.