Измена. Список безумных поступков

А то, может, ты меня на курсы выживания в Аду приглашаешь, с последующей практикой. А я пока не готова. Надо Котьку на ноги поставить. То, се… Пятое, десятое. Лет тридцать еще. Думаю не заглядывать в гости к Аиду, прости господи.

Машка пробегает глазами по криво нацарапанным мной строчкам. Потом молчит минуту. Откидывается на спинку стула и начинает хохотать. Нет, даже не так. Она гомерически ржет. Интересно, что ее так насмешило? Неужели мое желание встретиться с юристом?

– Боже, Верка, – стонет Мака, растирая тушь по лицу кулачками.

 – Ты, кларнетистка, пойдешь учиться сосать свисток за деньги? Это просто…

– Да, потому что максимум, на что я способна, это в этот хм, свисток, дунуть. Но это вряд ли будет приятно мужчине. У меня объем легких, как у профессионального аквалангиста, и… Короче, я грелку могу лопнуть, а оральные ласки не умею и не практикую, – уныло вздыхаю я. – Ну что, пойдешь со мной? Сегодня первое занятие. Дюша же сказал… Черт, Маш, я понимаю, что он козел и скот, но так скучаю.

Я же от отца сразу к мужу переехала. Думала так всегда будет. Любовь, счастье, все такое. А тут… Ладно, забей.

– Вводное, – уже задыхаясь от смеха воет Машка, пропустив мимо ушей мои слова про Андрея. И слава богу. – Конечно, пойду. Я не могу пропустить такое шоу. Это ж где такое увидишь еще – двадцать взрослых баб с искуственными приборами за щекой? Форма одежды какая? Кожа и бондаж?

– Обычная, – обиженно гнушу я. – И это. Потом еще в магазин за продуктами забежим.

Я буду учиться готовить.

– О, нет, – испуганно шепчет Машка, тут же растеряв всю свою веселость. – Нет, умоляю. Мы с Котькой еще гастрит не долечили, после твоих драников. И потолок не закрасили. Вера, умоляю… Черт, лучше в Ад, в Тартарараы. Прямо на сковородку.

– Не бойся. Это просто интимная кухня. Будем афродизиаки пробовать. Будет весело, – слишком уж жизнерадостно мой голос звучит. Надо сбавить обороты.

– Этого то я и боюсь, – кривится Машка.

Через час мы нарядные, как на парад, чешем по улице, словно за нами гонятся адские всадники.

Маша похожа на помидорину. Я по цвету, наверняка ее обогнала. Потому что щеки горят, будто их натерли кайенским перцем.

– Вер, а инвентарь нам самим надо будет приобретать? – шепчет Машуля. – Слушай, я в жизни в секс-шоп не ходила. Я ж мать семейства. Вечно ты меня втягиваешь.

– Ой, да ладно. Подумаешь, магазин, где письки продают, – пытаясь звучать жизнерадостно, улыбаюсь я.