Мой любимый размер

И даже когда она стоит рядом, то смотрит ему прямо в глаза, а не в район пупка или подмышки.  И это тоже чертовски заводит. Прямо не женщина, а заводной ключик. А он значит, получается тупой заводной цыпленок.

«Пусть проваливает, тоже мне королева Шантеклера» – предупреждающе проорал внутренний голос, сигнализируя об опасности.

– Нам не нужен технический менеджер,– рявкнул он, рассердившись в первую очередь на себя, на свой организм, реагирующий на эту каланчу так остро. – У Каринки в голове что угодно, но не мозг.

– Знаете, это в первую очередь говорит плохо о вас, как о руководителе,– едко заметила нахалка, но все же обернулась и прожгла его взглядом серьезных серых глаз.

– Нам нужна техничка, уборщица. Ты бы подошла, и на стремянку тратиться не придется,– хмыкнул Тагир, совершенно не понимая, зачем дразнит красотку. В один момент ему даже показалось, что дурацкие песочные часы доживут свой век, разбившись об его голову, когда увидел в глазах Пятачка искры праведного гнева. Как ее зовут, интересно? – Каринка просто решила написать должность в объявлении красиво.

– Кофе пейте,– предостерегающе рыкнула мадам.

Тагир послушно отхлебнул из чашки и понял, что точно не отпустит эту очаровательную «малышку». Кофе оказался крышесносным, он не пил такого с того момента, как уехал из отчего дома. С тех самых пор, как ему пришлось оставить любимое дело и принять бизнес братаТиграна. Ну вот такие у их родителей были фантазии – два брата близнеца, два непобедимых тигра.

Они оказались абсолютно разными, по характеру, но похожими внешне словно две капли воды. И это сыграло свою роль в том, что Тагир живет сейчас не своей жизнью.

Прошло уже четыре года, а он так и не смог привыкнуть к этому офису, этому городу и жизни во всем этом мусоре. Братец его не отличался чистоплотностью в делах, и криминальная составляющая доставшегося Тагиру бизнеса его раздражала. Осталось пережить еще пять лет, до того времени когда Тигран откинется. И во всем этом был виноват только один человек, которого Тагир ненавидел люто.

Это он обрек его на жизнь, которая ему не принадлежала.

– Я пожалуй откажусь от места, уважаемый Тигруля. – хмыкнула очаровательная дылда, поправляя ремешок висящей на плече сумочки, и при этом не разжимая сведенных на идиотском пушистом брелоке, пальцев.– Адьес.

– Меня зовут Тагир Ромуальдович,– прорычал он, до боли сжав чашку, которая развалилась в его ручище с тихим звоном. Ведь уйдет она сейчас.