Нянька для мерзавца

Ну да, так и написано, прямо русскими буквами на картонке, криво прибитой над дверью.

– Тут дети, вообще-то, – робко буркнула я, зная, что в такие моменты с Валюхой лучше в полемику не вступать.

– Где дети?! Эти, что ли?! – зыркнула она на притихших девочек. – Ты на физиономии-то их глянь! Они таких слов побольше тебя знают. А у меня, похоже, нога сломана, к чертям, и сотрясение мозга!

– Сотрясение чего? – тупо переспросила я, вот честно, без задней мысли.

– Ну да, только нога, – легко согласилась Валентина и зарыдала, видимо, дошло до неё, что перелом – это очень болезненно.

 – И что дела-а-а-ать? Как я жить-то теперь буду?! С Клепой мы теперь с голоду сдохнем, по миру пойдём! Тебе-то на нас с высок-кой колокольни плева-ать, о-о-о-о, – причитала она, а я судорожно соображала, что предпринять.

По всему выходило, что придётся просить помощи, как бы я этого ни не хотела. Но и оставить Елкину в таком состоянии у меня не было сил. Да и желания, после того как она в красках расписала, как будет шкрябать культями по полу в попытках доползти до туалета, честно скзать, вот не было совсем.

Да и к врачу ей надо, а я не могу оставить девочек. Права, короче, зараза. Не до нее мне сейчас.

– О чем задумалась? – перестав стенать, спросила Валюха. – Надеюсь, ты не думаешь….

– Именно, – ухмыльнулась я, глядя на враз всбледнувшую подругу.

– Нет, ты не можешь так со мной поступить, – просипела Елкина, но я уже схватилась за телефон под заинтересованные взгляды сестричек Зотовых.

– А кому она звонит? – спросила Козюлька у Вальки, не сводя глаз с моих дрожащих пальцев, не попадающих по клавишам телефона.

– Хихикающей бабуле, – с придыханием произнесла пострадавшая, находящаяся в прединфарктном состоянии.

Я не помню, кто назвал первым мою бабушку именем английской маньячки, но прозвище прижилось. Хотя, конечно, не все там так печально, просто бабуля слегка экстравагантная. Да нет, чёрт возьми, она страшно экстравагантная, эксцентричная и имеет ужасный, ядовитый характер! Но больше мне не к кому обратиться.

– Кстати, тебе она понравится, – хрюкнула Елкина, повернувшись к Наде.

– Сомневаюсь. Алла мне обещала, что я и от тебя в восторге буду. Но что-то пока никакого пиетета лысая тётка у меня не связывает, – хмыкнула вредина.

– Ну-ну,– хихикнула Валентина, не найдясь, что ответить. – И я не лысая. Это у нас с Клепой стиль такой, – показала она на котейку, жмущуюся к ее здоровой ноге.

– Ага. Называется он «Помогите, мы сами не местные.