Гроза над Цхинвалом

Они приходили и точно милостыню выпрашивали.

Мобильник Сергея почти разрядился. Показатель зарядки аккумулятора давно был уже красным, и скоро телефон должен был начать жалобно пищать, требуя жратвы-электроэнергии.

Перед «Газелью» стояла катушка с намотанными проводами, концы которых скрывались в машине. Там они были подключены к аппаратуре. Сбоку на катушке было несколько розеток.

– Эй, ребята, я телефон свой у вас подзаряжу? – спросил Комов.

– Валяй, – ответил ему кто-то из машины.

Тем временем Женька с техниками искали необходимые кабели, чтобы подключить камеру к аппаратуре. Из машины слышались обрывки переговоров с московской студией записи.

Сергей вставил зарядник в телефон, воткнул его в розетку, положил мобильник поверх катушки, а сам встал рядышком и закурил. Вообще-то курить накануне прямого эфира не рекомендуется, голос садится.

Лучше покурить после, когда не страшно и закашляться, но… Нервы надо было успокоить.

Комов уже рассказал техникам о том, что происходило в Хетагурово. Они, в свою очередь, поделились с ним информацией: несколько часов назад грузинские миротворцы ушли с мест своей дислокации в сторону «ридной неньки Картлис деды» – матери-Грузии. Забрали с собой оружие и вещи и смылись. Выводы напрашивались сами собой.

– Нам-то сваливать не пора отсюда? – спросил у Сергея техник.

За этот день он общался с несколькими съемочными группами и, наверное, каждой из них задавал один и тот же вопрос, но, независимо от ответов, куда он мог уехать? И сам техник, и его «тарелка» были нужны здесь всем.

Комов посмотрел на часы – до прямого эфира оставалось еще тридцать минут. Он бросил окурок, растер его подошвой ботинка и присел на бордюрный камень.

Несмотря на жару, камень был холодным, холод проникал сквозь джинсы и мешал сосредоточиться. Сергей положил на камень блокнот, сел на него, достал из сумки другой блокнот и ручку, вытянул ноги и стал писать текст сообщения. Иногда времени, чтобы подготовиться, совсем не было и приходилось говорить все, что приходит тебе в эту секунду в голову, в прямом эфире. Удерживать стройность мысли было трудно.