Оверсайз. Прятки с миллионером

Показалось, что я осыплюсь горсткой пепла к ботинкам с шитыми шелком, шнурками. Переместил конфетку из-за одной щеки за другую и…

– Молодой человек, помогите бабушке, – услышала я дрожащий, до одури знакомый голос. – Старость-то не радость. Вот в собес ходила, а обратно не идут ноги. Да ты не бойся, шалашовка эта никуда не денется. А и свалит, так не велика беда. Таких, как она в базарный день за рупь пучок купить можно. А есть женщины как коньяк.

Нет, ну надо же, артистка погорелого театра, Вера Холодная, чтоб ее.

Я посмотрела на скрюченную старческую фигурку, одетую в тряпки очень известного бренда и едва не захохотала в голос. Да уж, божий одуванчик с реактивным двигателем в пескоструйке.

– Вам помогут мои люди, – спокойно ответил шикарный маньяк, даже не глянув в сторону великовозрастной лицедейки, держащую за ручку кофр с логотипом нашего с Туськой салона. Еще никогда Штирлиц так не был близок к провалу. Интересно, что задумала эта старая Мата Харя?

– Твои люди, милок, себе помочь не могут, – загадочно хмыкнула Ба.

 – Говорят, что бури сегодня на солнце. Уж такие сильные, жуть. Молодых косят без разбору. И ты вон, бледненький. Надо эхинацею пить тебе милок и элеутерококк. И девочек не обижать, для кармы вредно. А старших не уважать, так вообще преступление.

– Слушай, старая, иди отсюда. Я обычно вежлив с древностями и аккуратен… – зарычал владелец заводов, газет, пароходов. Мне показалось, что он выскочит из своих блестящих бареток. Даже про меня забыл. Хотя, чему я удивляюсь? Ба способна ангела вывести из терпения.

Но он вдруг как-то странно захрипел и начал менять цвет лица на синий.

– А я говорила, – хмыкнула бабуля. – Карма это вам не кот начхал.

– Что ты с ним сделала? – от страха у меня задрожали колени.

– Так ты все сделала-то. Сосачку хотите? Фигачку, блин. Я его хотела, как тех амбалов в подъезде расстрелять из твоего пестика. Дротики с транквилизатором так красиво смотрятся на черных пинжаках. Поспал бы болезный и живчиком тебя гонять продолжил. А тут и стараться не пришлось.

Все так хорошо вышло. И вдоволь и без греха, как говориться. Вот как нашли нас эти аспиды – это вопрос.

– Ба, он ведь задохнется, – пискнула я, глядя на упавшего на колени, словно стреноженный конь, богатого маньяка. Он пытался ухватить воздух, ах каким ртом, и смотрел в пустоту.

– Конечно задохнется. Эх, – вздохнула Ба и обвила руками и торс задыхающегося красавца.

– Ты что делаешь? Нашла время, – от возмущения у меня аж голос сорвался.