Оверсайз. Прятки с миллионером

Как же я сразу не поняла? – Мой тебе совет, тырить надо у лохов. Этот парень явно не относиться к племени ушастых.

– Я ничего не брала у него, ну вот честно. Ба, ну ты же знаешь меня. Просто адрес перепутала, а он руки распускать начал. Ну я его перцовкой. Но за это же не убивают?

– Детка, порой и за меньший косяк можно башки лишиться, – хмыкнула Ба, тряхнув седыми кудряшками, как соседский пуделек. – Вали давай, скоро гамадрилы очнутся, им доза в твоем дротике, что легкий солнечный удар. На вот…

В руках божьего одуванчика появилась связка ключей.

– Адрес на брелоке, «смотры нэ пэрэпутай» – голосом Лелика хмыкнула чокнутая старушка. Подготовилась, блин. – Облезлый твой там, кстати. Ты ж не думала, что я этого уродца блохастого в свой будуар пущу.

– Ты и меня не хотела впускать? – задохнулась я от догадки.

– Самокат возьми в гараже. Вернешь потом. Сломаешь – убью. Он скоростной у меня. Фиг бы я тебе его дала в обычной ситуации. Но тут и мне могут в лоб закатать, так что перо в зад и дорога в кочках, – игнорируя мой вопрос, пожелала «любящая» бабуля и бодро зашагала к подъезду, не оглядываясь.

Я перескочила через, лежащего в уличной пыли, олигарха и засеменила к сараю, который Ба гордо называет гаражом. Несчастный Арнольдыч, кажется, сейчас был похож на счастливого дворового пса. Пускал слюни и улыбался своим богатейским наркоснам. Везунчик, ничего его сейчас не колышет. Не то что меня. В одном ба права – надо рвать когти и как можно скорее.

Я теперь вне закона. В бегах. Черт, аж прямо гордость берет. Моя идиотская жизнь стала еще более никчемной. Умею, так сказать, практикую.

– Эй, стой зараза, – услышала я, уже выводя блестящий новенький самокат со двора. Права была бабуля, дружки у Арнольдыча ну чисто хунвейбины. Бессмертные воины тьмы. Надо зарядить пару дротиков чем-то покрепче.

Я не стала ждать, когда похожие на гризли мужики, все еще шатающиеся от собачьего транквилизатора, приблизятся ко мне на расстояние броска.

Со всей силы оттолкнулась ногой от земли, вцепилась в ручки бабулиной гордости и…

Никогда, слышите, никогда больше. Я неслась с выпученными глазами и клокочущим в горле воплем явно торопясь на встречу с апостолом Петром. Почему-то по оживленной дороге, слушая бодрый мат и проклятия в мой адрес. Адское транспортное средство, летело со скоростью среднестатистического болида и никак не хотело тормозить.