Оверсайз. Прятки с миллионером

Сейчас, – я полезла в карман джинс, в поисках крекера в виде маленькой рыбки. Обычно у меня их полно, но сегодня, как на грех я забыла дома пакетик с лакомством для котов. Выглядела я наверное сногсшибательно: взъерошенная тетка с бордовой физиономией, шурующая рукой в кармане брючат, как заправский карманный бильярдист. И вообще, у меня должен был быть законный выходной. А не вот это вот все.

– Его вообще-то зовут Герман младший, – заржал привлекательный жеребец, от чего мускулы под рубашкой на его широкой груди заходили, как у приснопамятного непарнокопытного.

Глаза его еще проклятые, похожие на омуты, в которых наверное заблудилась и утонула не одна русалка. Черт о чем я думаю? О чем? Мне нужно просто подстричь чертова «перса», взять гонорар и свалить. – И я не показываю его всем подряд. Но, раз ты так настаиваешь.

– Что вы себе позволяете? – прохрипела, расширившимися от ужаса глазами глядя, как псих протянул руку к ширинке на шикарных брюках. Сама в это время шарила в болтающейся на плече сумочке в поисках перцового баллончика.

Вот же угораздило. Я убью Туську, освежую и выставлю на поглядение на центральной площади города. Клянусь, я сделаю это, если выберусь живой от извращенца.

– Тебя прислал мой брат, так ведь, дурочка? Передай ему, что я не ведусь на такие тупые разводы. И еще, – прорычал чокнутый красавец, и вдруг резко притянул меня к себе. – он видимо забыл сказать, что мне нравятся элегантные малышки. Или этот бесформенный балахон тоже для антуража? Тогда плохо вы работаете, куколка.

Меня не возбуждают растянутые тряпки.

– Это оверсайз, стиль такой. Слушайте, отпустите, а, – всхлипнула я. Пальцы наконец нащупали маленький баллончик. Он склонился так близко, что я почувствовала запах кофе и тонкий аромат дорогущего мужского парфюма.

– Я говорил не об одежде, так-то. И стиль твой мне по-барабану. Ну уж нет, детка. Герман младший заждался, да и я хочу получить услуги «Твоей горячей киски». От подарка отказываться не прилично. Эй, ну чего же ты? – издевательски захохотал чертов мерзавец.

– Любимой. Наш салон называется «Твоя любимая киска», чертов извращуга. Я кота подстричь приехала, маньяк. Получи, – пискнула я, выкидывая вперед руку. Спрей с громким шипением вырвался на свободу. Стальной захват ослаб. Из глаз маньяка брызнули слезы. Я вывернулась из плена мужских рук и ринулась прочь, волоча за собой грохочущий по камням кофр, и слушая несущиеся мне в спину проклятия.

Я убью Туську.