Оверсайз. Прятки с миллионером

– Кукуфка кукуфонку купила капюфон, – вякнула я, и только что слюни не пустила. – Я тут гуляю. Бабуфка сказала, фто тут воздух чистый и люди приятные.

– Не соврала, – загоготал нукер Германа, разминая кулаки. От хруста его пальцев меня вынесло. Терпеть не могу этот звук, с детства. Мама всегда заламывала руки, находясь в состоянии душевных терзаний. То есть каждый день, по сто раз. – Мы приличные и любвеобильные.

– Чего тут делаете? – обнаглела я в шишки. – Приличные тут не ходят. Я, лично, не приличная, – хмыкнула, борясь с желанием сломать дураку пальцы.

 – там есть просвет между гаражами, пойдем. Я тебе покажу, что означает неприличная.

– Я на службе, бабу пасем одну. Но ты не она, та фря жуткая, а ты пэрсик сладкий – в глазках-пуговицах кандидата в кавалеры, заплескалось разочарование.

– Ну так пойдем. Мы по-быстрому, – напустив в голос томления простонала, и юбочку слегка на ляжке приподняла. Господи, все мужики животные.

– Я не умею по-быстрому, – хмыкнул обреченный мужик, и пошел за мной, как козлик на поводке.

 – Через пять минут вернусь, – крикнул своему коллэге, противореча себе. Тоже мне, мачо-скорострел.

– Раз, – хмыкнула Ба. Нет, не так. Сначала я услышала за спиной полухрюк галантного джентльмена, а потом уже вышла Ба, сжимающая в руках биту.

– Вот я не пойму, ты вроде не увлекаешься бейсболом, откуда дровишки? – хмыкнула я.

– От шамана вуду, откуда. Пойдем. Дружка его снимем. Гелька одна не справится.

Гелька справилась.

Когда мы появились возле бабулиной собственности, наглая шарлатанка стояла возле поверженного врага, поставив ножку обутую в берц прямо на… В общем Вангелия ела шоколадку и смотрела вдаль задумчиво.

– Там, под капотом жучок, – равнодушно доложила она, – и Джи-Пи-Эс в багажнике.

– Прэлэстно, – хмыкнула Ба, вдергивая «начинку» из пепелаца голыми руками. – Джульбарс, ком цу мир.

Дворовый пес бодро подбежал к своей подружке. Подкармливающей его и даже подарившей от щедрот ошейник, обозначив его блохастую принадлежность.

– У меня подарки для тебя, – оскалилась бабуля. И тут я поняла ее коварный план. Бедный, бедный Герман. Джульбарс очень подвижный и любвеобильный. Коварная старушка прицепила маячки к ошейнику пса и радостно улыбнулась. – Поехали, девочки.

Герман

– Аграфена Феофановна Кошкина. Единственная дочь медвежатника по кличке Дипломат. Он погиб при невыясненных обстоятельствах, когда девчонке лет десять было.