Правила нежных предательств

Я вспомнила покрытый курчавыми волосками торс Макса, маленький шрам под коричнево – лиловым соском, татуировку на мускулистом плече и с трудом сглотнула ком в горле, похожий на скукожившегося ежа. Трусы намокли, мать твою, а соски заострились, рискуя прорвать тонкое кружево бюстгальтера. Разодранную сильными руками блузку пришлось скинуть прямо в прихожей, чтобы избежать излишних вопросов. Точнее, я просто скинула ее с себя прямо на пороге и запихала за гребанный комод, в крышке которого зиял проруб, похожий на открытую рану, как напоминание о моем помутившемся рассудке.

Такого больше не будет. Я все продумала, и теперь буду действовать с холодной головой. И при помощи горячего помощника.

Холодное и горячее – самое лучшее сочетание. Вкусное, дразнящее рецепторы, возбуждающе – сладкое. Почти ядовитое. Но эта отрава прекрасна, потому что она дает восхитительное освобождение от оков, ярости и бессилия.

– Да ты уже готова, детка. Я знал, что не сможешь устоять,– принял на свой счет мои окаменевшие соски Федя.

Чертов придурок, я совсем забыла, что павиан решил сразить меня на повал своей сексуальностью.

– Я устала,– вякнула, не очень надеясь, что меня услышат. У благоверного его желания на первом месте. Федька соскочил в кровати, аккуратно сняв с члена бокал для коньяка, и с пиететом поставил его на тумбу рядом с подносом. Я успела заметить – Федор в полной боевой готовности сейчас. И если ему не дать желаемого, он начнет чихать.

Ну, такая особенность организма у мужика.

– Детка, сейчас отдохнем,– погано ухмыльнулся муженек, направляясь в мою сторону с весьма прозрачными намерениями. При движении его «дружок» болтался из стороны в сторону и я почувствовала, что еще немного и или сдохну со смеху, или свалюсь в обморок. Ну вот глаз не могла отвести от мужниного органа. Анекдот вспомнила про «что курчавый нос повесил» и согнулась от дикого хохота, переходящего в истерику.

– Не подходи,– ощерилась, схватив с полки тяжелую вазу непонятного предназначения. Две рогодулины торчащие в разные стороны под причудливым углом. Ни цветы в нее поставить, ни монеты завалявшиеся в кармане, скинуть. Абсолютно бесполезная безвкусица, но Федька почему – то тащится от таких вещиц. Вылез из села, бляха муха, но эстет. – Не надо, Федь. Я пока еще не могу. Ну, после того, как…

– Это из-за него? – взвыл «любящий» муженек.