Ты мне не отец

То, что я заработала я потеряла по собственной глупости, – говорю упрямо, выпятив вперед свою чертову уродскую губу, которая предательски дрожит. – Послушайте. Я прекрасно знаю, где бывает бесплатный сыр. Что вы там себе надумали, мне не известно. Но… Забудьте, что бы это ни было.

– Это не тебе, дура, – кривит он губы в невеселой улыбке. – Парень же не виноват, что ты абсолютная наивная олениха. Бери. Это просто благотворительность. Я до ужаса обожаю помогать сирым и убогим. Это не альтруизм, девочка. Я просто пытаюсь вымолить у него, – поднимает палец к потолку машины, обтянутому дорогой кожей, – отпущение грехов.

Ну и выторговать еще немножко баблишка. Таким как я всегда всего мало, ты же так сказала вроде. А ты то точно в курсе. Как говорится, не оскудеет рука дающего и прочее бла-бла.

– Я не верю в альтруизм таких как вы?

– Это прискорбно, что в столь юном возрасте ты разочаровалась в людях. Зовут то тебя как, кстати? И кто же нас обидел?

– Не ваше дело. И имя мое тоже вам ни к чему.

Лишняя информация.

– Такой как я? А это какой? – выгибает он бровь.

Молчу. Что сказать? Выгляжу я неблагодарной идиоткой. И наверняка он так и думает.

– Слушайте, простите.

– Нет, сказала А, говори Б. Таких как я зажратых, богатых, королей мира. О, да. я такой. Но… Если я хочу, то беру сразу. Не размениваясь на уговоры. И еще, девочка. Это ты что – то себе нафантазировала. Я брезглив, знаешь ли…

– И женаты, – скалюсь я, от чего становлюсь еще больше похожей на дуру.

– А, так вот оно что. Несчастную овечку обманул гадкий женатик, ребеночка ей забахал и слинял. Прекрасно. Не мой случай. Я люблю баб посочнее и взослее. Расслабься. И вообще, кто тебе сказал, что сыр бесплатный?

– Тем более, я не беру в долг у незнакомцев, – чертов нос, снова краснеет. Я чувствую как он гореть начинает, а вместе с ним и уши. – Вдруг вы взамен потребуете мою душу. С вас станется.

– На хрена мне она? – скалится нахал, – Ладно бы еще тело предложила. И то, сделка так себе.

Тощая ты слишком, я не ем таких костлявых. Ладно, буду звать тебя Бемби, как шлюху. Они тоже не любят называть свои настоящие имена.

– Не едите? – он что, смеется надо мной. Точно, смотрит прищурившись, а в его вишнях пляшут черти. Надо бежать. Уносить ноги. Выскакиваю из машины, под веселый хохот мерзавца. Деньги бросаю на сиденье. – Я не шлюха, понял ты? Скот.

– Да, моя жена тоже так считает. Эй Дура, ты бумажки тут забыла, – несется мне в спину.