Ты мне не отец

Я не должна была ей и платить, но…

– Очень много слов, для человека, который не знает ничего о наемном персонале, – уже рычу. – Где криворучка?

– Десять минут назад ушла. Но она, наверное…

Не слушаю больше. Десять минут не такой и большой срок. Черт. И зачем мне этот геморрой.? Я сам не могу себе объяснить. Баб таких кругом море. Плюнь попадешь. Цена им пять рублей пучок в базарный день. И тем не менее я ее хочу. Именно эту проклятую олениху. Хочу до звона в башке и яйцах. Сука с оленьими глазами. Тем интереснее будет ее уложить в койку.

Охотничий азарт, или… Что-то есть в ней. Что-то, что я никак не могу уловить или вспомнить.

На улице холодно и темно. Ветер бросает в лицо сухие мертвые листья. Народ сидит по домам, в обнимку с книгой или телевизором, завернувшись в пледы. Голова снова начинает каруселить. Бросаю в рот леденец, найденный мной в бардачке уродской Каркиной машины. Конечно девка уже давно взяла такси и свалила. И хорошо. На хера мне эти проблемы? И вообще, какого хрена происходит? Обычная же баба.

Мой взгляд привлекает движение в темноте. Бью по тормозам, повинуясь неясному инстинкту. На тротуаре валяется дешевая женская сумочка, прямо рядом с темной нишей в уродливом доме. Твою мать.

Выскакиваю из машины, задыхаясь от страха и ярости.

– Помогите, – тихий всхлип, звук борьбы. На глаза падает алая яростная пелена. У меня отключаются все человеческие чувства, включая инстинкт самосохранения, когда я вижу как трепыхается в руках черной тени криворукая официантка.

– Эй, – мой голос звучит слишком громко. Кажется я и сам глохну. В руке прихваченная из тачки бита. Интересно. Зачем Карке эта хреновина? – Не видишь, девушка не хочет общаться?

Тень в капюшоне молча бросается в гребаную подворотню. И я с трудом сдерживаю себя, чтобы не ломануться следом. Но если я поймаю тварь, то растерзаю.

Девка сидит на асфальте, поджав ноги. Слезы ручьем выливаются из медовых омутов.

– Надеюсь непоправимого не случилось? Нас не обесчестили? – за насмешкой пытаюсь скрыть яростную дрожь в голосе.

 – Какого хера ты шляешься по ночам? Такси еще не отменили. Не могу же я быть ангелом хранителем каждой дуры, у которой мозг как у мыши.

– Спасибо, – хриплый голосок проникает под кожу электрическими импульсами. – Чертова сумочка, в которой она роется, такая убогая. Девка морщится, и кажется сейчас в обморок свалится. – Что спасли, спасибо. Но… Снова ревет. У меня сердце начинает пропускать удары.