Сладкий пирожочек

Кроме твоего экстравагантного имени, мне абсолютно нетизвестно, что ты за фрукт. Может тебя… Оооо, черт. А я то все думала, почему погони нет за нами? Просто ты… Говори, тебя просто мне подсунули, чтобы выпытать какую-то ерунду? Вы боевиков, что ли, насмотрелись? Я не брала ничего. Слышишь? Кроме гребаной вазы. Я не знаю, что вам от меня нужно. Кто ты такой, мать твою?

Я замер, в спину мне уткнулось что-то ледяное и острое. Кинжал. Мать ее. Ну я придурок. Девчка точно ненормальная, точно подстмлка Варана. И точно меня заколет, как барана.

К гадалке не ходи. А я ослина ушастый. Черт, повелся не как прожженный профи, а как неразумный сопляк-первогодок.

– Тот же вопрос. Почему тебя до сих пор не убили, если ты обычная жертва? Обычно бандосы не церемонятся со случайными няшками. Значит, ты в теме, да детка? И убери зубочистку, – без резких движений я распахнул плащ и выхватил из-за ремня оружие. Резко развернулся, уткнувшись носом в смертоносный клинк, при этом направив дуло автомата в живот мелкого геморроя.

Мы замерли, перекрестившись злобными взглядами. Как в кино, ей-богу. И в полумраке ее глаза блестели таким злым огнем, что казалось, испепелят меня. И губа эта ее нижняя, пухлая, дрожала, как у испуганной девчонки, а не крота бандитского. Артистка, черт бы ее подрал.

– А я то все фантазировала, что там у тебя под костюмом паркового задрота такое большое и твердое, – скривила губки фурия. – Сплошное разочарование.

– Ну извини, – ухмыльнулся я, сузив глаза. – Ты, так-то, тоже не фонтан.

Эй, ты чего?

– Ничего, – всхлипнула зеленоглаза ведьма, и нос вытерла тыльной стороной, свободной от огромного ножа, ладошки. – Мне страшно. Понимаешь ты, придурок в шляпе?

– Ты плакать собралась, что ли? – поинтересовался устало, чувствуя наплывающую на меня волнами странную слобость. По лицу что-то потекло, липкое, воняющее металлом. Мелкая занозина снова всхлипнула, теперь сосредоточенно и испуганно.

– Людвиг, – словно сквозь вату услышал я, прежде чем свалиться на, начинающую остывать, землю.

Черт, сколько же я ее пропер на себе? – Эй, черт тебя возьми, ты живой?

Я закрыл глаза и провалился в какую-то смоляную черноту, под обреченные повизгивания моей спутницы. Она меня чем-то отравила? Но почему так реагирует. Об этом я подумаю позже. Когда в себя приду. Если приду.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.