XXXL. Как (не) влюбить(ся) в миллиардера

– В кабинет ее, я немного приведу себя в порядок и решу, что делать с этой диверсанткой, – хмыкнул чертов миллиардер. А я в это время пыталась собраться и вспомнить, сколько этажей в гостинице с чудесным названием «Аленький цветочек» – И пипидастр у нее отберите. А то она положит вас как щенков. Это же не баба, а оружие массового поражения.

Глава 4

Егор Холод

– Где она? – орал я, мечась по кабинету и заглядывая во все шкафы, даже зачем-то выдвинул ящик у письменного стола. Будто могла там спрятаться Промсарделька, в этом маленьком отсеке для бумаг.

 – Где чертова баба? Только не говори, что она вылетела в трубу на чертовой метелке.

– На пипидастре, – задумчиво поправил меня Мишка, тоже осматриваясь по сторонам. Помощничек-то тоже озадачен, судя по выражению непонимания на зверской физиономии.

– Меня очень поражают твои познания в принадлежности и названиях инвентаря поломоек, – ехидно хмыкнул я, дернув себя за бороду. Подбородок горел, словно облитый кислотой.

– Горыч. Ну я правда не знаю, куда делась эта заводная обезьяна, – развел руками Мишка, глядя, как я по пояс высунувшись из окна, оглядываю окрестности. – Пятый этаж, Холод. Ты же не думаешь…

– Я думаю, что от этой бешеной колбасы можно ждать чего угодно, – хмыкнул, подцепляя пальцами валяющуюся рядом с подоконником розовую пудреницу. Дешевка, пластмассовый корпус украшенный иероглифами. В моей жизни нет места таким вещицам. Поддел пальцами защелку на футляре, которая оказалась страшно тугой и не поддалась.

 – Могу поклясться, что вчера этой вещицы тут не было. И вот скажи, Михуил, эта мымра мажет морду вот этим вот, а похожа на утреннюю розу, а я прохожу детоксы всякие, питаюсь по программе, не жру сахар, а морда вся в прыщах и чешется. Где справедливость? Как открыть эту розовую гадость?

– Она цикламеновая, – как-то неуверенно посмотрел на пыхтящего меня мой верный оруженосец.

– Прэлэстно, Михаил, ты просто жжешь, – хрюкнул я, наконец справившись с уродской застежкой.

Мишка вдруг замер и заорал, – не открывай, я знаю, что это. Дымовая…

Но было поздно. Я с треском сломал маленькую безделушку. Комнату заволокло розовым, простите цикламеновым, дымом воняющим жженой резиной, во рту поселился привкус химической клубники, а глаза полезли из орбит. По памяти метнулся к окну, запнулся об ножку проклятого кресла и растянулся во весь рост на затоптанном казенном ковре, пропахав бородой добрых полметра.