Горбуны1.Калашниковы

сначала левое, а потом правое… Именно так он и говорил… И креститься правой рукой… Странно. Что бы это могло значить? – И Эдам отложил тетрадку. – It doesn’t matter actually… Left shoulder or right one… Does anyone know if it matters?

Никто не знал…

– That’s OK. I’ll find out… Never mind…

Этой ночью Эдам убил негритенка именно в такой последовательности… – сначала удар в лоб, потом в живот, правое плечо, а потом левое…

Эдам и собак убивал. Тренировался. Собак тоже ел, но не любил… предпочитал негров.

У собак очень жилистое мясо, они постоянно бегают.

Яся дома спросила у мамы тети Любы, что значит сначала крестить левое плечо, а потом правое, и рассказывала на следующей встрече Эдаму.

– Если сначала левое, а потом правое… так крестятся или крестились раньше оружейные бароны… Кто занимается торговлей оружия… Или контрабандой. Их так метили раньше… – сказала Яся.

– Яся, ты даже дома спрашивала, – Саша рассмеялся. – А я думал, кто это скажет… И не постеснялась даже, – сказал Саша даже с восхищением и немного стебом.

 – Да, наша Яська такая, она не стеснительная!

Саша все быстро перевел Эдаму.

– Да я понял…– Эдам весело усмехнулся… – Понятно… Значит, это ты… – Он сразу же сосредоточенно посмотрел в свои бумаги… – Я со священником поговорю… – Эдам отложил тетрадку.

Потом Эдам сделал важное объявление:

– Друзья, у меня в жизни произошло радостное событие, и я хочу поделиться им с вами! Моя красивая прекрасная жена беременна! Our child was made in Russia,

– и он довольно преувеличенно покивал головой улыбаясь, так он был собой горд.

Говорили, что Морген долго не могла забеременеть, что с ее историей и родословной Эдама неудивительно.

Дьячок, у которого консультировался Эдам, работал в церкви, и у него была своя маленькая комнатка за иконостасом, где он хранил старообрядческие иконы. Он служил в православном храме, но сам был старообрядцем… Это был молодой старообрядческий священник и поэтому учил Эдама креститься двумя пальцами, как считал правильно креститься самому.

Он учил Эдама своей единственно правильной старообряднической вере, думая, что американцы не разбираются…

Эдам долго пытал этого священника, который, как он считал, его обманывал и метил, как оружейного барона. Сначала Эдам у священника порезал язык, что тот не мог говорить и вести службы – священник зашил язык у хирурга. Потом Эдам совсем отрезал ему язык и вырезал глаз, который теперь носил в своем кожаном футляре на груди.