Голоса Океана

Своего бывшего мужа. В какой-то момент эта ненависть затмила всю остальную реальность, Кошка покинула Цитадель и решила навестить то место, откуда сбежала предновогодней ночью, много лет назад.

А там все оказалось на удивление благополучно! Марк стал преуспевающим банкиром, довольным своей жизнью, женой и сыном. Кошка кружила вокруг его виллы, как призрак, ненависть ее многократно возросла, женщина пыталась придумать, как причинить бывшему мужу боль, не меньшую, чем испытывала она, сама. И однажды ей пришла мысль, отобрать у него самое дорогое, то, что он любит и чем гордится.

Нет, не жену. Элиза была, всего лишь, одной из его многочисленных женщин, особенно после того, как красота ее потускнела. Кошка решила отобрать у Марка сына.

Мальчик, судя по всему, родился в тот же год, когда ее выставили из этого дома. Теперь он учился в престижном пансионате и был гордостью всей семьи. Других детей у Марка не было. Кошка решила, что прежде, чем она лишит мужа жизни, она заставит его страдать, отняв у него сына.

И сообщит, что сделала это именно она.

Женщина дождалась, когда юноша приедет на каникулы домой, и пробралась в его спальню. Что значит третий этаж для той, что излазила все внутренние и внешние стены Цитадели, а также все окрестные фьорды? Запоры на окнах и дверях для нее тоже ничего не значили. Но это окно было открыто. И Кошка почему-то решила забраться в комнату, хотя, легко могла послать в цель отравленный дротик с подоконника, или свесившись вниз с крыши. Может быть потому, что эта комната раньше была спальней ее сына?

Ночь была душной, на узкой кровати, которую некогда занимала она, сама, когда караулила сон больного сынишки, возле его маленькой кроватки, поверх смятых простыней, разметался худой темноволосый юноша.

Он чем-то напоминал ее сына, и еще кого-то. Кошка бесшумно скользнула ближе к кровати и склонилась над ним. Ей оставалось только нанести удар, или просто царапину, острым дротиком, который женщина сжимала в руке, и мучительная смерть от яда станет неизбежной. Кошка напомнила себе, что это – сын ее врага, в нем течет его поганая кровь, а воспитание отца, несомненно, сделало парня отъявленным мерзавцем. Но почему-то продолжала медлить.

И тут лунный свет пробился сквозь тучи и осветил лицо юноши. Кошка еле слышно охнула, она поняла, кого напомнил ей этот парнишка. Грифона! Магистр на мгновение зажмурилась, чтобы отогнать наваждение, затем подняла руку с дротиком, метя в сонную артерию.