Планета изменяющихся

Деревья-великаны, обвитые лианами, увешанными причудливыми плодами, совершенно не походили на те, к которым он привык в Сумеречном Лесу. Похожие на Нюррсс, девушки и женщины выходили из зеленых хижин, как будто, целиком состоящих из ветвей и огромных листьев. Маленькие хвостатые ребятишки плескались на берегах неглубоких речушек, в компании странных животных.

И уж точно, нигде он не встречал города, в котором среди гигантских деревьев к небу взметнулись причудливые башни из розового камня, сходящиеся к площади, где на постаменте стояла гигантская колонна из черного камня, подобного не было ни в одном известном ему городе, и ни в одной прочитанной книге.

А еще очень часто мелькала площадь со статуей дракона из черного же камня, под странным зеленым небом. Промеж всех этих видений, часто всплывало лицо юноши с черными волосами и глазами, то светлыми, то полными пугающей черноты, отдаленно похожее на Язона и сыновей Нюррсс. В какое-то мгновение менестрелю показалось, что этот юноша смотрит прямо на него, сквозь пространство и время. И столь странным было это чувство, что Локки вздрогнул, контакт между ним и леди—конунг прервался.

И тут менестрель сообразил, что Нюррсс, определенно, стало хуже. Дыхание ее было прерывистым и неглубоким. Появившиеся на пальцах рук когти лихорадочно скребли скамью.

– Очнись, Нюррсс! – испуганно попросил Локки, осторожно встряхивая ее за плечо, но глаза женщины, по-прежнему, были закрыты, из-под век выступили зеленоватые слезы, а голова беспомощно металась из стороны в сторону.

Менестрель выскочил в коридор и принялся звать Рамину. Знахарка, в ту же минуту, выскочила из подвала и кинулась к больной.

– Это похоже на кризис! – озабоченно пробормотала она, ощупывая полыхающее тело. – Необходимо намочить целую простыню и завернуть в нее леди!

Вдвоем им удалось осуществить эту идею, однако, это не очень помогло.

Рамина взглянула на почти полностью растаявший лед и предложила сходить в подвал за новой порцией.

Локки смотрел на осунувшееся лицо Нюррсс и последними словами ругал себя за то, что согласился с ее идеей, не беспокоить родных. Было очень похоже на то, что лекарства травницы плохо справляются, а времени, чтобы бежать за помощью в замок, могло не хватить.

– Не уходи, Нюррсс! – умоляюще прошептал юноша, сжимая ее безвольную руку.