Паутина Темноты

– Кто же тебя так? – прошептал он, осторожно ощупывая другие мои синяки, украшавшие верхнюю часть ног.

– Не знаю, может быть те девахи, на которых я возле школы натолкнулась, – предположила я, с удивлением отметив, как изменился его голос.

Преодолев смущение, я попыталась заглянуть ему в лицо, благо он приподнял голову, разглядывая синяки на ребрах.

– Мне никогда не нравилось, что девушки начинают сражаться наравне с мужчинами! – прошептал он, не глядя мне в лицо. – Вы не для этого созданы!

Услышав эти слова, я поняла, что означает его прерывистое дыхание и пятна румянца на скулах.

Я уже не была наивной девственницей, и помнила прикосновения и взгляды своего адъютанта Барона, прежде чем он подхватывал меня на руки, чтобы унести на постель. Кирилл хотел меня, как женщину, и с трудом сдерживал желание. А еще я с удивлением поняла, что хочу того же самого, что и он.

В этот момент Кирилл глубоко вздохнул и поднялся с колен.

– С твоей татуировкой и кольцом мы, как-нибудь, разберемся! – пробормотал он, не глядя мне в глаза.

 – Но сначала тебе нужно принять душ.

– А мне кажется, что и тебе душ не помешает! – заявила я, приподнимаясь на цыпочки, чтобы обнять его за шею.

Он вздрогнул, испытующе заглянул мне в глаза, а потом сжал меня в объятиях и приник к губам. Как только у нас закончился воздух, и губы разомкнулись, мы, в четыре руки, справились с его одеждой и рухнули вниз, на махровый халат.

Мое тело жаждало не ласк, а соединения с другой, живой, плотью, поэтому я, вскоре, сама раздвинула ноги, открывая доступ в свое тело.

Упругая плоть Кирилла скользнула по мохнатому нежному холмику внизу моего живота, глаза мои невольно закрылись в ожидании, сердце ухало, как на последних метрах марафона, но Кирилл, вдруг, отстранился от меня.

– В чем дело? – удивилась я, вновь распахивая веки.

– Ты, она… – Док не сразу подобрал слова. – Твое тело – девственница!

– Черт возьми, Кирилл! – возмутилась я.

 – Почему это тебя останавливает? Я – не она, сейчас это – мое тело, и я хочу быть твоей женщиной! Здесь и сейчас!

С этими словами я обвилась ногами вокруг его поясницы, и у Кирилла не осталось шансов для сопротивления. Упругая, напряженная, плоть рванулась вперед, продавливая себе путь внутрь моего тела, и остановилась только тогда, когда уперлась в донышко влажной, горячей ямки, куда он погрузился.