Паутина Темноты

Видимо, строить дорогое жилье там, где круглосуточно грохочут поезда, смысла не было. А до бедного люда – никому не было дела.

Когда мы подкатили к дому, в котором когда-то жила семья Мастера, я поняла, что он довольно долго был бесхозным. Забор покосился и просел, все вокруг заполонили многолетние сорняки. Шагнув за ворота, я обнаружила, что и дом выглядит не намного лучше, хотя, чувствовалось, что парни недавно попытались привести его в порядок.

На звук мотора и стук в калитку из дверей вышел молодой худощавый парень, лет этак девятнадцати – двадцати.

Весь его внешний вид выдавал уроженца Средней Азии. Я невольно усмехнулась, отметив очередное совпадение. Вся наша команда попадала в тела, чем-то похожие на наши, прежние. Когда же он подошел поближе, с молодого лица на меня глянули печальные и мудрые глаза нашего учителя. Мастер готовил из нас умелых и бесстрашных воинов, но также заставлял не забывать о том, что в мире существуют такие понятия, как честь и справедливость.

– Приветствую тебя, Мастер! Как видишь, я тоже вернулась, и не одна! – сказала я и показала на вошедших следом Соболя, Барсука и братьев.

Он окинул нас острым взглядом и назвал каждого своим именем, не перепутав даже Юру с Герой. Мастер, так же, как и я, сразу чувствовал внутреннюю сущность каждого из вернувшихся из Темноты. Видимо, что-то в нас переменилось, во время всех, этих, перипетий и перемещений. И появилась какая-то странная связь.

– Ты была их ведущей в этом мире, вот, они и последовали за тобой и в другом, – сказал он, внимательно оглядев меня, как будто услышал невысказанный вопрос.

– Как там Че, Мастер? – спросил подошедший Кирилл, пожимая ему руку.

Они начали разговор, полный медицинских терминов, а я двинулась в дом. Когда-то это было довольно уютное жилище, где Мастер обитал вместе со своей старенькой мамой, безуспешно сватавшей сыну молоденьких татарских девушек, в надежде понянчить внуков. А он постоянно отказывался. Но судя по прозвучавшему в рассказе Волка имени, Мастер, все же, женился.

И я даже знала на ком. Розой звали одну из его юных учениц, не входивших в нашу Структуру. С ними он восточной философией, а также духовным и телесным самосовершенствованием занимался, в противовес тому, что нас исключительно, как воинов, натаскивал.

Но теперь дом выглядел совсем обветшавшим и заброшенным, несмотря на то, что тут, явно, пытались наводить чистоту. Видимо, со своей семьей и у Мастера что-то не заладилось.