Паутина Темноты

Вспомнив о связном, я поинтересовалась:

– А как сейчас у Димки дела?

Док тяжело вздохнул:

– Все гораздо сложнее, чем я предполагал! Воспаление-то мы почти погасили, но, похоже, развивается какая-то атрофия в районе старого ранения. А с этим и сегодня справляться не очень-то умеют.

– Так значит, Че все-таки не сможет ходить? – с ужасом взглянув на него, прошептала я.

Я прекрасно помнила живой и непоседливый характер связного и не могла себе представить его навсегда прикованным к постели.

Открытый и импульсивный Че всегда первым вставал на защиту справедливости, он грезил продолжением мировой революции, которая сделает счастливыми всех бедных и обездоленных. А еще Димка не мыслил свою жизнь без мотоцикла, он не только прекрасно управлялся с ним на любом дорожном покрытии, но и знал в нем каждый винтик. И все это у него, разом, отнял прыжок с моста за племянником.

– Если мы не сумеем вернуть Димке подвижность, то лучше бы мне и не возвращать его обратно! – с горечью промолвила я, то, что мне казалось удачей, оборачивалось очередным разочарованием.

– А я бы так не торопился с окончательными выводами! – строго одернул меня Док. – Мы выгадали для него немного времени. И вселили веру в успех.

Кирилл встал и подошел к столу, заваленному какими-то распечатками. Выбрав несколько листов, он вернулся ко мне.

– Здесь говорится о технологии стволовых клеток, это – очень дорогая и еще не до конца изученная технология, но в нашем случае и опытные методы хороши, – заявил он.

 – Мне нужно еще некоторое время, чтобы разобраться до конца, но уже есть публикации об успешных попытках операций на позвоночнике.

– А где берут эти самые клетки? – с надеждой спросила я.

– В пуповинной крови младенцев, – с кривой усмешкой сообщил Док. – Причем желательно, чтобы это был довольно близкий родственник.

– Но ведь у Че нет родственников – младенцев! – невесело усмехнулась я. – Только сестра с племянником, да и то, не очень юные.

И тут мне в голову пришла одна идея. Вернее, даже две.

– А как ты думаешь, – спросила я Кирилла. – Ребенок Алекса смог бы стать донором?

– Не очень близко, но можно было бы попытаться, – согласился Док.

– А если бы это был ребенок Майи? – продолжала я развивать свою мысль.

– Уже гораздо лучше! – кивнул Кирилл. – Но если только она согласится, еще раз, изменить жизнь, после всего того, что уже произошло с ее семьей.