Бывшие. По правилам и без

– Мы не женаты, просто влюблены и счастливы. Я Софья, – спасает меня снова моя умница.

– А моя любимая немного опаздывает. Позвонила, сказала, что задерживается, дочка не отпускала. Просила извинений. У нашей дочери день рождения на днях, вот готовимся, от того и опаздывает. Вы уж простите, шесть лет принцесске, шутка ли. А жена у меня огонь, Игорек. Вот хочу подарок ей построить. Что-то заскучала моя девочка. Пойдемте, гости дорогие, стол накрыт. Водочки накатим, обсудим наши дела пока, Дашута не приехала. Она не любит за ужином о работе.

– Этот город огромен, – шепчет Софья.

Водка пьется как вода. Мне не нравится все. И то, как Мерзликин заигрывает с Соней, вызывает чувство гадливости. И договор, который я читаю составлен абы как, хотя наверняка это сделано с умыслом. И стол, заставленный деликатесами, явно для того, чтобы показать мое место, ничего кроме отвращения не будит во мне. И пустой зал ресторана, закрытого ради нас на спецобслуживание. Все это кажется гротескным. Сейчас я просто брошу эти документы на стол, заберу Соню и уйду.

И это будет правильным решением. И я выполняю первую часть своего плана…

– Добрый вечер, – женский голос рвет пространство огромного пустого ресторанного зала. Я еще не вижу жену Мерзликина, она стоит за моей спиной. Но я уже знаю, кто пришел. Этот голос я узнаю из миллионов других. Но это же невозможно. Так не могло случиться. Этот город огромен, так сказала мне Софья. – Простите за опоздание. Просто…

– Дашуня, ты не обязана оправдываться. Королевам это не пристало, – раздувает ноздри Михаил.

Он хотел сказать «оправдываться перед холопами». Промолчал, но всем все ясно. – Знакомься, мой новый партнер, Игорь Стеклов.

Я медленно поднимаюсь из кресла. Софья была права, мне кажется, что я проваливаюсь во временную дыру. И в ней я и останусь навеки, если прямо сейчас не уйду отсюда.

Она почти не изменилась. Разве что стала более женственной. И глаза ее не горят озорным блеском, как раньше. Морщинка на лбу сердитая, и уголки губ устало опущены.

Капризное лицо, лицо жены хозяина мира. И мне кажется, что шести лет ада недостаточно было для того, чтобы сгореть до тла.

– Дарья, – хрипит она, протягивая мне тонкую руку, до которой я боюсь дотрагиваться. Смотрит прямо… Прямо мне в душу она смотрит, и снова ее в клочья раздирает. И в ее глазах я вижу завихрения страха и боли. – Вы Игорь, а отчество?

– Не нужно отчеств, – выдыхаю я. Ее пальцы ледяные, и я осознаю, что держу их в своей руке слишком долго.