Крест

– Бюлль? – представившись, переспросила Кафа. – Вы разве не работали на прошлое правительство? Вы же из рабочей партии?

Бюлль загоготал, пока следователи рассаживались на диване, обитом тонкой тканью вишневого цвета – такого же, как обои.

– Впечатляюще, юная леди. Не многие помнят старых статс-секретарей Министерства обороны. После того, как Амундсен и его соратники из «Хёйре» выкинули нас из правительства, я ушел в консалтинг. Платят лучше и меньше внимания прессы. – Он снова загоготал. – Сейчас министерство наняло меня, чтобы закончить один проект, который начали еще до выборов.

Знаете… – начал он так, словно собирался раскрыть тайну, – …две крупнейшие партии Норвегии, рабочая и «Хёйре» на самом деле во многом согласны друг с другом. Особенно в том, что касается политики обороны. Поэтому мы и собрались здесь сегодня, – сказал он, встретившись взглядом с Андерсеном.

– Да, – кратко отозвался Фредрик. – Мы были бы очень признательны, если вы скажете, зачем нас сюда пригласили.

Рубен Андерсен переключился на деловой режим.

– Как вы наверняка знаете, министр финансов Фисквик сейчас на больничном. Прогноз пока неизвестен, поэтому премьер-министр внес некоторые временные изменения в работу правительства. У специального советника Министерства финансов сегодня первый рабочий день, – сказал Андерсен, кивнув на дверь около стола. – Она сейчас на встрече с административным начальством министерства. После этого выйдет к нам.

Фредрик напрягся, чтобы сохранить безразличное выражение лица.

Он не особо разбирался в политике, но знал основное: правительство состоит из двух консервативных партий – «Хёйре» и Христианской народной партии. «Хёйре» – крупнейшая, и оттуда был премьер-министр, а Христианскую партию предоставляла министр финансов, занимающий следующий по важности пост. Поскольку лидер партии болеет, его место заняла заместитель, Кари Лисе Ветре, считающаяся самой могущественной женщиной Норвегии.

Фредрик уже был знаком с Ветре. Когда она еще была в оппозиции в Стортинге, ее дочь попала в христианскую секту, которую вырезали на хуторе Сульру.

Он был с ней рядом, когда она оплакивала дочь, сбежавшую из общины сумасшедшего пастора, но все же погибшую от рук убийцы, который охотился на эту секту. Фредрик ведь тоже потерял ребенка, и их трагедии создали между ними связь.

Друзьями они не были, отнюдь, но когда видишь обнаженное горе другого человека, твоя рана в душе тоже начинает жечь.

Ветре была одета как обычно.