Крест

Она завернулась в одеяло, забыв, что их двое, и размеренно дышала, и он попробовал дышать в ее темпе. В полутьме ее милые веснушки казались просто точками. В уголках глаз собралась тушь, рот с пухлыми губами слегка приоткрыт.

Фредрику не спалось. К нему вернулся он – мужчина с гладко выбритой, белой как лед головой, с шишковатыми остатками хрящей на месте ушей и с темной, клокочущей дырой вместо носа, рта и языка. Если Фредрик погрузится в сон, звук ее ровного дыхания, шума с улицы и явившийся Фредрику призрак сольются воедино в гротескную шипящую ярость.

У этой ярости было имя, и Фредрик не хотел о нем думать.

О Стаффане Хейхе.

Из мира сновидений его вытащил неприятный гул, и Фредрик понял, что все это был сон.

Гул становился сильнее – его телефон вибрировал на тумбочке. Картинки из сна ускользали. Шторы приглушали свет снаружи, а яркий экран мобильного резал глаза.

– Привет, Кафа, – голос Фредрика прозвучал хрипло.

– Доброе утро, Фредрик. Я тебя разбудила?

– Нет, конечно.

– Криминалисты попросили нас приехать на автомойку. Давай встретимся там? Мне надо с тобой кое-что обсудить.

– Ладно, – сказал Фредрик и приподнялся на локтях. Хорошо, что вчера перед сном он выпил две таблетки «Парацетамола» и пол-литра воды, спасибо опыту. – А сейчас ты не можешь сказать?

– Ты один? – спросила Кафа.

– Черт, ну конечно один.

Он нащупал выключатель и включил свет. Так-то лучше. Теперь он проснулся.

– Я не уверена, как правильнее к этому подступиться… – начала она.

Я поговорила с компанией, отвечающей за охрану в доме Хенри Фалька. Чтобы проверить, есть ли записи с камер наблюдения. По их словам, эти видео передали в полицию уже на следующий день после убийства.

– Вот как?

– Это Франке попросил материалы, когда его впустил сторож. Он забрал с собой весь жёсткий диск, так что потом система лежала двое суток. Когда мы приходили, не осталось ни одного кадра ни с ночи убийства, ни со следующего дня.

Фредрик не ответил, лишь задумчиво прикусил губы.

Старший офицер Франке Нуре. Кафа тогда еще удивилась, что он делал в квартире.

– Почему он никому не сказал, что забрал видеозаписи? Где они? – продолжила она.

– Уверен, этому есть какое-то простое объяснение, – пробормотал Фредрик. – Буду через полчаса.

Когда он спустил ноги на пол, из коридора донеслось шлепанье босых ступней.

– Я услышала, что ты проснулся, – раздался радостный голос. – Воспользовалась твоим душем. Надеюсь, ничего страшного.