Любовь под запретом

– Ты серьезно? – шепчет насмешливо нахал мне в ухо. – На отца моего запала? Да ты извращенка…

– Сергей, – окликает его Виктор. Окидывает нас внимательным взглядом. Смотрит на сына. – Ты здесь. Пойдем со мной. Нужно поговорить.

Его сын не торопится от меня отойти, отодвигаюсь сама. Сергей окидывает меня хмурым взглядом, идет по коридору в кабинет отца. Виктор молча следует за ним. Почти не хромает. Я этому рада.

Виктор

Пропускаю сына вперед и захожу в кабинет за ним следом.

– До сих пор только на блондинок западаешь? Если прикажу своей массажистке перекраситься, к примеру, в рыжий цвет, ты от нее отстанешь?

Сын смеётся, садится в кресло:

– Не знаю. Я на блондинок не западаю, я их трахаю. А ты, смотрю, сам ее для себя приметил. Хорошо делает массаж от преждевременной простаты?

– Следи за языком! – холодно предупреждаю.

– Да ладно, отец! – вздыхает. – Забыли. Говори, что тебе надо. Не о массажистке же позвал поговорить.

Перехожу к делу:

– Найди подход к своей бабке. Мне нужны картины. Я готов у нее их купить. За такие деньги, что сможет элитно жить на Канарах до конца своих дней.

Сергей меняется в лице, но уже через мгновение на его губах ухмылка:

– Хочешь, чтобы Обогоева вдвойне тебя осчастливила: и картины дочери отдала, и за горизонт свалила? Ты сам веришь в то, что говоришь?

– Сын, мне нужны картины. Я обещал твоей матери выставку, и обещание, чего бы мне не стоило, выполню.

Сергей предупреждающе цедит сквозь зубы:

– Попробуй только бабку мою тронь…

Осаживаю:

– Если хотел бы, давно «тронул». Но ее безумство терпеть тоже не намерен.

Сергей раздражается:

– Вы оба безумны! Когда вашей войне придет конец?

– Когда я заполучу картины. Так что, займись делом.

Сергей молчит, поднимается с места.

– Я тебя услышал, – произносит и идет к выходу.

Возле двери оборачивается.

Усмехается ядовито:

– Про презервативы не забывай, отец. Тебе не стоит больше иметь детей. Отец ты реально херовый…

Сергей

Я в городе уже неделю, а отец даже не соизволил позвонить лично. Все через Севу. Чему удивляться, у нас с самого начала не клеились отношения. Даже бабка, которая забрала меня из детдома в одиннадцать лет, после возвращения отца, отдалилась. На сколько ненавидела его, на столько стала ненавидеть меня.