Теперь я знаю

Многоголосый шум аэропорта, сливающийся в единый, навязчивый гул, наконец-то вывел Алину из состояния ступора, в котором она пребывала на протяжении всего полёта из Тайланда. Сидящий на соседнем кресле Алекс всю дорогу старался как-то утешить её, нежно обнимая, и поглаживая по голове, но это плохо помогало. Она была настолько глубоко погружена в собственные мысли, что не замечала ничего вокруг, автоматически отвечая на дежурные вопросы стюардессы. Событие, которое вырвало её из прекрасной, экзотической страны, и снова погрузило в привычную российскую действительность, было трагичным.

Вчера ей позвонил друг их семьи, адвокат Волгин, и сообщил ужасное известие о том, что тётя Эмма скончалась накануне, не сумев пережить очередной приступ бронхиальной астмы. Это заболевание мучило её в течение нескольких последних лет, но никому не могло прийти в голову, что проблема со здоровьем может привести к печальному концу так неожиданно и быстро. Тело Эммы было обнаружено приходящей домработницей прямо в её роскошном коттедже, в котором последний год она проживала со своим молодым мужем, Максом Трояновым, известным широкой публике, как певец Бруно. Этот дурацкий псевдоним приклеился к нему настолько прочно, что даже в обычной жизни он нередко откликался на него, как на обычное имя. Вспомнив о нём, Алина нахмурила брови и неодобрительно покачала головой.

Страсть Эммы к мужчинам творческой профессии имела многолетнюю историю. Столько, сколько помнила себя Алина, она постоянно крутила романы с кем-нибудь из представителей богемы.

Дело в том, что именно тётя Эмма занималась воспитанием Алины с тех самых пор, как трагически погибла её мама, родная сестра Эммы, и та забрала её из детского дома, удочерив, поскольку собственных детей у неё не было. Правду сказать, Алина никогда не называла её тётей, поскольку язык не поворачивался так обращаться к молодой и цветущей женщине, поэтому в общении с ней она всегда ограничивалась только именем. В мужьях и возлюбленных у Эммы значились музыканты, непризнанные художники, актёры местного театра, и даже руководитель департамента культуры. Правда, жизнь с последним у неё сразу не задалась, поскольку Эмма достаточно быстро поняла, что он был гораздо больше обычным чиновником, чем представителем культурной жизни. Эмму же, видимо, подсознательно неизменно тянуло к прекрасному, поэтому она была настолько неравнодушна к творческой интеллигенции, что заниматься воспитанием Алины у неё просто не хватало времени.