Горбуны2.Сны

Для цивилизации они уже не очень нужны… Туда отправляют свидетелей, не давших показания, например. Президент мог поставить вето на Арину, вершину списка науки, но он только вступил в должность и получил от Байсека сына, а он так хотел именно сына…

До этого ставили голосование, чтобы полностью отменить «бегунов», так большинство жителей планеты Земля проголосовало «за», им же надо отмаливать убийства и жертвоприношения.

Мама Арины Симоненко говорила, что ее нельзя в бегуны, но было не достучаться. – Хотят убивать – пусть убивают! – сказала мама Арины.

 – Посмотрим, что из этого выйдет…

Никто не хотел сильно вмешиваться…

Появились хранители: – Представляете, сколько ритуальных убийств можно отмолить на звезде такого уровня, как Арина Симоненко? Сколько убийств маленьких негритят? Какая тема – отправлять в «бегунов» вершины списка науки!..

Видя, как ее пугали, решили пугать ее по полной, чтобы больше не допустить таких мучений, закончить «людей бегущих» на Арине…

***

Меня тогда отправили в «бегуны», а дочку Виолетты Генриховны достали из «бегунов».

Меня отправили вместо нее. Меня бы и без Даны отправили в «бегуны». Бесплатный английский прилагался к контрабанде калашниковых. А это еще тот атас.

За меня всегда хорошо платил Казахстан. Наступило третье февраля, и надо мной опустилась плаха. Из «бегунов» редко выходят живыми, но здоровыми по психиатрии не выходят никогда.

Я уже была «бегуном», и моя жизнь звучала примерно так:

– Привет. Сука. Как дела? Паскуда.

Идешь сегодня в универ? Блядь…

И так с утра до вечера, психика «летела», и нервы сдавали… И так я пыталась учиться, ездила через весь город в университет, потом на работу промоутером, я была «затуплена», как все свидетели, пыталась разобраться, что вообще происходит… Но меня все равно таскали по всем американским встречам, дома отсиживаться тоже плохо, тогда дают галлюциногены и можно броситься с балкона вниз головой, когда «тебя зовет земля», и галлюнов в моем случае хотели максимально избежать.

Я по проколам N2D2, хорошие проколы, стабильная, железобетонная психика, что хорошо ложится на серьезных свидетелей. За год до «бегущего человека» меня отправили в лаборатории на проколы, с одной стороны Казахстан, с другой – врачи и мои преподаватели, желающие сохранить мне жизнь. Всех «бегунов» прокалывают, всегда оставляя возможность суицида. «Иди дальше» – мой самый главный прокол, постоянная жажда развития.

В феврале Шерил подарила мне телефон.