Руны смерти, руны любви

От увольнения Бертину спасали два качества – она была работящей, сноровистой и довольствовалась скромной зарплатой в четырнадцать тысяч.[28 - Курс датской кроны к рублю примерно 1 к 5,8.]

Шестая жертва Татуировщика двадцатитрехлетняя Метте Андерсен проходила практику в муниципальной средней школе в качестве преподавательницы датского языка. Страдала сахарным диабетом, колола себе инсулин. Пела в хоре церкви Девы Марии.[29 - Одна из крупнейших церквей Копенгагена.] Единственная дочь у родителей и единственная девственница, попавшая в руки Татуировщика.

В воскресенье спела в церкви и ушла домой, но до дома не дошла…

Седьмая жертва Татуировщика – двадцатипятилетняя Катрин Зельден менеджер строительной компании «М+М» за два месяца до своей смерти приехала в Данию из немецкого городка Целле. Еще и освоиться толком-то не успела, наверное, и знакомствами обзавестись… А вот с Татуировщиком познакомилась. На свою беду. Обычно датчане уезжают работать в Германию, а Катрин – наоборот.

Сидела бы лучше дома…

Восьмая жертва Татуировщика – Берта Кристенсен двадцать два года студентка университета. Изучала биологию. Любила веселиться, любила большие шумные компании, с легкостью заводила знакомства. Конфликтовала с отцом, которому не нравился образ жизни дочери. Обычная девушка, обычная жизнь, только вот смерть необычная. Со знакомыми Берты возились дольше, чем со знакомыми других жертв Татуировщика – так много их было. «Мне три раза казалось, что я схватил удачу за хвост, – признавался Оле, вспоминая отработку Бертиных контактов, – но она ускользала…»

Изучение контактов жертв вообще не давало ничего полезного – ни звонков неизвестному абоненту или от него, ни писем, ни какого-то общения в сети.

Поначалу некоторые контакты казались подозрительными, но по мере их отработки становилось ясно – очередной пшик. И что самое главное – ни одного общего контакта у всех тринадцати! Тут уж действительно кроме как на таксистов не подумать…

Девятая жертва Татуировщика, двадцатидвухлетняя Пернилла Ларсен оказалась самой «резонансной».

Журналисты, и без того пинавшие полицию за бездействие после каждого убийства, словно с цепи сорвались. Мортенсен, после особо резкого разговора с комиссаром Йенсеном, даже в больницу угодил ненадолго – подозревали инфаркт, но обошлось. Пернилла была очень заметной личностью, нацеленной на большую политическую карьеру.