ТУ-184

Я ходил без устали целый день, переделывал уйму дел и оставался к вечеру по-прежнему бодрым.

Наш трехэтажный дом спрятался за пятиэтажками и отгородил нас от шумной людской толчеи и постоянного шума машин на главной улице. Мимо нашего двора по утрам, в обед и вечером проходили рабочие люди, но не через сам двор, а рядом, мимо, потому что двор был огорожен заборчиком, невысоким – всего в полметра высотой и не чугунным, а простым деревянным, из остроконечных выгоревших, серых от времен штакетин.

Вдоль заборчика бабушки – пенсионерки из первого и второго подъезда насадили цветов и поливали их прямо из окна шлангом.

Цветы во дворе летом были всегда. Цветы стояли и в каждом окне во всем доме. Люди рабочие и простые прохожие, любуясь окнами с цветами, нет-нет, а набирались смелости, чтобы постучать кому-нибудь в дверь с просьбой дать им какой-нибудь отводок. Бабушки иногда давали в обмен на пятачок или десятник, иногда и не давали, оправдываясь, что сейчас не время, пока растение цветет его нельзя тревожить.

Общаясь с бабушками, я узнал, что такое курицы, как за ними ухаживать, узнал от них, что такое цветы. И, к сожалению, от них же узнал, что такое смерть. Не так их много-то и было, но они еще и умирали. В их квартирах селились или оставались жить их дети и внуки, но цветы не переводились. Дом у нас, может, какой-то особенный или место.

Однако война дом не пощадила. Не пострадало множество пятиэтажек вокруг, а наш дом на четверть разворотило взрывом.

Счастье еще, что ракета была не из крупных. Разворотило заднюю часть дома со стороны первого подъезда, где были квартиры с первой по двенадцатую.

Тогда погибло семь наших соседей. Семь человек одновременно. Ракета была одна из первых вообще в войну в нашем городе, потому в доме и находились жильцы, это произошло ночью.

Теперь-то дом снова целый. Не такая ровная та его пострадавшая часть, но той раны больше нет. Я никогда не был каменщиком, но после того, как проделал гигантскую и смелую работу с газовыми баллонами, я почувствовал, что смогу снова сделать что-нибудь столь же грандиозное.

И занялся строительством. Ходил на работу как простой нормальный работяга в соседний подъезд.

Зарплату мне давали книжками, посудой, деньгами, но больше всего мне нравилось брать журналы с картинками и фотографиями. Платили соседи из пятиэтажек, что стоят рядом с моим домом. Я просто выбирал какую-нибудь новую квартиру и шел туда после работы.