Меж двух миров 1: Огонь войны

«Почему Сибион не смыкает фланги?» Алеодору казалось очевидным, что армия бессмертных «лезет в бутылку», и стоит Сибиону начать наступление с флангов – как Легион Смерти окажется в окружении. Да, масштабы этого окружения потрясали, но всё же это было бы окружение.

Алеодор задумался. Видит ли это Сибион? Что он замышляет? Может он беспокоится – хватит ли сил удержать армию бессмертных в «бутылке»? Но ведь к Орде постоянно притекают свежие силы – со всего материка. А Легион Смерти будет отрезан от тылов. И его силы будут только таять.

Ведь очевидно, что в этом случае время будет работать только на нас!

Алеодор даже вскочил от возбуждения, настолько мысль окружить принца Дрэнора, его захватила. Ему казалось, что Сибион – этот крепкий, умный старик, за своими сиюминутными проблемами не видит главного.

Но тут же ему подумалось, что, вероятно, это он, Алеодор, чего-то не знает, ведь ему известен лишь фрагмент общей картины войны. А Сибион видит всю картину. И он лучше знает, что предпринять.

И какая-то апатия навалилась на него. И зелёная пелена на мгновение мелькнула перед его взором. Алеодор тряхнул головой. Густые, длинные чёрные волосы волной окутали плечи. Он решил, что не стоит считать себя умнее главнокомандующего, а надо заниматься своим участком обороны.

8

Вскоре и через позиции Алеодора потянулись беженцы: брели жители, бросившие всё на разграбление врагу, попадались отбившиеся от своих отрядов воины.

Умом военного, Алеодор видел то, чего не видели другие – враг сместил направление удара.

Решающая битва не за горами.

Беженцам были отрезаны прямые пути в Румустан, и один из потоков повернул на юг – на позиции Алеодора.

Алеодор выставил заставу, перекрыв пути в расположение своих войск, и послал солдат регулировать движение и направлять поток беженцев в обход своих позиций.

Он боялся, что мрачное, упадническое настроение от толпы передастся его воинам. И хотя орки всегда отличались отчаянной храбростью, но и в их души могло закрасться смятение и чувство непобедимости врага.

Ни к чему будоражить дух армии перед решающим сражением.

Кроме того, Алеодор опасался вражеских лазутчиков, которые могли выдать врагу позиции войск, их количество, расположение укреплений и глубину обороны. Он знал, как никто другой, что война – путь обмана. И чем больше тумана и неясности для врага, тем лучше.

Через три дня поток беженцев иссяк. Те, кто успел уйти, ушли. Судьба остальных – никому не известна.