Амбивалентность. P.S: Я научу тебя любить

– Она открывается, – пояснила я, прикусив губу, – это кулон, в который можно положить маленькую штучку, талисман, например. Или же фотографию. Я уже распечатала наше фото и вложила внутрь.

Парень раскрыл кулон и увидел там наш совместный снимок, а я продолжила:

– Я не стала выбирать цепочку, потому что ты только свой военный жетон носишь. Решила, что, если захочешь надеть мой подарок, то все равно прицепишь его на одну веревку с ним.

– Спасибо, – Ильяс нежно поцеловал меня и, точно следуя моим словам, закрепил подвеску на цепочке с жетоном, – я никогда его не сниму.

– Тебе нравится?

– Конечно, – заверил парень и полез в бардачок, – я тоже подготовил подарок. Только ты не смейся, хорошо?

Я подозрительно изогнула бровь и поинтересовалась:

– Надеюсь, это не вибратор, чтобы я наконец отстала от тебя со своими домогательствами?

– Нет, – закашлялся Ильяс, – это немного другое. Но я запомню твои пожелания.

С этими словами он протянул похожий мешочек и, когда я растерянно начала его развязывать, зашелся громким смехом:

– Я предполагал, что у дураков мысли сходятся.

Но чтобы настолько…

Внутри обнаружился такой же кулон в виде сердца, только золотой. В отличие от меня, Ильяс подобрал к нему цепочку.

– Там фото, да? – догадалась я.

– Угадай какое, – хмыкнул парень и кивнул на кулон, предлагая его открыть.

Снимок оказался тем же самым.

– Это так мило, – прыснула я и надела подарок, – тоже никогда не буду снимать.

Наши с Ильясом вкусы часто совпадали.

Мы настолько хорошо чувствовали друг друга, что даже одевались одинаково, хотя никак не сговаривались. Верили, что нас соединила судьба, и, казалось, ничто не могло разрушить нашу прочную связь. На тот момент я была еще слишком молода и наивна, чтобы допустить иную мысль. И слишком идеализировала наши отношения. Рассматривая кулон, я представить не могла, как круто скоро повернется моя жизнь.

Но в тот момент мою неопытную душу тревожила только ситуация с родителями.

Пока что они считали Ильяса обычным приятелем, но все же нам предстояло открыться. Я боялась, что разразится скандал.

Погруженная в свои мысли, я не заметила, как Ильяс подвез меня до дома. Он припарковался у поворота и, одарив последним поцелуем, попрощался. Мы всегда так делали, чтобы нас не заметили. Но сегодня что-то пошло не по плану.

Когда я переступила порог дома, в коридоре меня встретил отец. Весь его вид говорил о недовольстве.