Амбивалентность. P.S: Я научу тебя любить

Я покорно сделала шаг и осторожно присела на край, положив руки на колени.

– Ближе подойди. Я не кусаюсь, – муж указал на место рядом с ним.

Когда я выполнила его приказ, он шумно втянул воздух, подобно животному, и снова уставился на меня.

– Ты слишком напряженная, Камила, – резюмировал Назар и коснулся моих локонов, которые я решила все же оставить распущенными. – Так у нас ничего не получится.

Он не был зол. Наоборот, Назаром владело удивительное спокойствие. В отличие от меня. Я не знала, куда себя деть.

Хотелось убежать из этого дома, от этого мужчины, но было ясно, что ничего хорошего из такой затеи не выйдет. В лучшем случае меня остановят охранники. В худшем – убьет за неповиновение сам муж.

Пока я мысленно пыталась себя успокоить, Назар изучал мое лицо, оглаживая его подушечками пальцев, придвинувшись еще ближе. Теперь я дышала запахом геля для душа с нотками сандала и чувствовала, как за мной внимательно следит пара зеленых глаз. Он нежно касался моей кожи, будто пытался сквозь прикосновения попробовать ее на вкус.

А я дышала через раз, терпя их. У меня не получалось расслабиться в руках убийцы моего любимого.

Я снова вспомнила про Ильяса и от этих мыслей прикрыла глаза. Пытаясь отвлечься, начала представлять, что это он нежно поглаживает меня, выводя узоры на плече, и убирает непослушные волосы за ухо. Ласково шепчет, что я очень вкусно пахну и мне безумно идет этот скромный халатик, вызывая смущенную улыбку. Мой Ильяс, любимый, самый нежный и родной…

Я потянулась навстречу его ласкам и открыла глаза, чтобы заглянуть в родные черты лица.

Но вместо Ильяса на меня пристально смотрел Назар, чьи губы были в паре сантиметров от моих. Острая боль от осознания того, что любимого рядом больше не будет и все останется мечтой, прожгла сердце. А суровая реальность такова: мне сейчас предстоит лишиться девственности с нелюбимым человеком, который в два раза старше.

Я снова закрыла глаза, чтобы он не видел в них слез и страха. Ничего не изменить. Просто нужно смириться.

Теперь я принадлежу ему. Как вещь.

Мужские губы коснулись моих, пробуя их на вкус. Иначе, чем в первый раз. Сейчас в этом поцелуе была своеобразная нежность. Назар сразу устанавливал свои правила, даже в ласках. Я почувствовала, как его язык настойчиво пытается раздвинуть мои губы, чтобы проникнуть в тесноту рта. Добившись цели, он по-хозяйски начал изучать территорию, принуждая к своему темпу. Но я не отвечала на поцелуй, а лишь позволяла себя целовать.