Аромат вечности. Книга третья. Объятие бездны

Как оказалось, в среде умерших душ нашлось достаточное количество любителей побуянить да пошалить, а обещанный концентрат паров пива в одном из старейших баров Французского квартала лишь сильнее раззадорил туманных забияк. Одновременно с Грэгом ворвавшись с разных сторон в особняк, они мгновенно понаделали в закрывающей его дифракционной решетке отверстий, и та стала похожа на дырчатый сыр.

Воспользовавшись моментом, Илза чередой метнула несколько магических импульсов, в надежде, что хотя бы один из них сработает.

Так и случилось. Защита особняка пала, разорвавшись на фрагменты. При этом от воздушной бомбы все двери и окна распахнулись настежь. С видом триумфатора и победоносно задранной головой Илза вальяжно прошествовала внутрь, не забыв при этом позаботиться об обещанной благодарности для призраков. Причем мановение ее руки при этом было настолько мягкое и небрежное, что выглядела она в этот момент скорее как всесильная царевна, отпускающая наказание придворному, чем как колдунья, изменяющая агрегатное состояние спирта.

***

Чад все еще тщетно старался оторвать Милену от себя, когда в доме раздался оглушающий хлопок. Но еще до того, как звук дошел до его слуха, а происшедшее – до сознания, он сползал по стене вниз, отлетев от Милены в противоположный угол залы. Мощная ударная волна, с эпицентром в пентаграмме, рядом с которой они находились, разорвав их объятия, откинула друг от друга и разбросала в разные стороны. Сила странного взрыва была такова, что остановить их полет смогла лишь преграда на траектории каждого.

Поднявшись чуть не до потолка, оба в мгновение ока оказались на полу.

Не понимая толком, что происходит, стряхивая с себя возбуждение и чары Милены, Чад старался трезво посмотреть на вещи. Оценивая меру ущерба своему здоровью, он ощупал себя. Если не считать вероятность треснутых ребер, серьезных повреждений на первый взгляд он не обнаружил. Однако чувствовал он себя при этом довольно скверно. Спина пылала огнем от столкновения со стеной, а грудь ныла от удара воздушной волны почти так же сильно, как в тот раз, когда пистолетные пули вонзились ему в бронежилет.

Отбросив неприятные воспоминания, Чад взглянул в сторону Милены.

Ей повезло еще меньше. Она влетела в застекленную витрину, наполненную антикварной посудой. Мгновенно разбившись, тончайшее витражное стекло мелкими осколками посыпалось ей на голову. Словно крупинки льда, они застряли в ее волосах, делая похожей на снежную королеву.