Аромат вечности. Книга вторая. Противостояние

 – Я хочу пригласить тебя на танец, – притягивая ее к себе, он обнял ее за талию.

– Как ты приятно пахнешь, – вдруг сказала она, кладя ему руку на плечо.

– Все для тебя, милая. Все для тебя.

Зверь взметнул свой взор в сторону старого патефона, и музыка нежного вальса разлилась по зале.

– Так-то лучше, – удовлетворенно произнес он.

Умело вальсируя, Гидрон закружил Габриэллу, плавно огибая острые углы мебели. Женщина в необыкновенно красивом платье грациозно следовала за своим великолепным партнером, доверяя каждому его движению.

– Какой чудесный сон, – прошептала она, – я не хочу, чтобы он кончался.

– Он только начинается, – с хрипотцой в голосе проговорил он останавливаясь.

Накрывая долгим поцелуем, Гидрон мягко разбудил ее губы. Она задрожала в ответ. Доверяясь этому безумно красивому незнакомцу, Габриэлла без усилий повиновалась желаниям своего тела.

– Ты не замерзнешь со мной сегодня, – отрываясь от нее, пообещал он.

Приподняв подбородок Габриэллы рукой, он подразнил ее губы большим пальцем.

– Габи, тебе будет не просто тепло со мной, тебе будет жарко, – подводя ее к камину, уверенно сказал он.

Услышав свое имя в такой ласкательной форме, Габриэлла поплыла от удовольствия. Боясь своим дыханием спугнуть сновидение, она старалась не потерять ни один его миг и запечатлеть каждую черту точеного лица этого необыкновенно обаятельного мужчины. Резко выраженные линии скул, четкие очертания челюсти, губы, не полные и жесткие на вид, но такие мягкие и нежные при прикосновении, подбородок, волевой, но без впадинки, которую она так не любила в мужчинах.

Видимо, потому, что она была у ее мужа. И глаза, темные, почти черные, прожигающие насквозь. Брови, чуть изогнутые, делающие лицо почти суровым, но его улыбка, такая необыкновенно загадочная, с этой ямочкой на щеке, которая подкупала и одновременно смягчала его выражение.

– Мне тоже надо согреться, – сказал он, одним лишь щелчком пальцев включая камин, – я промок до нитки, на дожде, который создал сам, дожидаясь нужного часа.

Почти три, я готов любить тебя.

Сбрасывая с него рубашку, последнюю преграду к его восхитительному телу, Габриэлла с жадностью припала поцелуями к необыкновенно вкусной коже Гидрона. Глухой рык вырвался из его груди, и женщина, добившись от него нужной реакции, запрокинула голову, подставляя ему свою шею для ласк.

Насколько нежно мог любить Зверь, знали немногие. Будь то мужчина или женщина, он умел заставить их запомнить такую ночь навсегда.