Аромат вечности. Книга вторая. Противостояние

Твой почти уже бывший муж сейчас не в Катаре, если хочешь, убедись сама, – отдавая Габриэлле конверт, произнес Джон.

Пробежав фотографии словно колоду карт, она умудрилась не выразить чувств. Со стороны могло показаться, что Сэм и впрямь абсолютно безразличен ей, но подозревая, что это не совсем так, Джон поразился ее мужеству. Перед ним стояла действительно очень сильная женщина.

– До чего же все это пошло, – со вздохом сказала она, отбрасывая на стол компрометирующие снимки мужа.

– Пошло – это то, что делает он, а вывести его на чистую воду – как раз дело чести.

Моей чести. Ты должна, наконец, освободить себя от низости этого урода.

Габриэлла была благодарна ему за моральную поддержку – и взглянув в глаза, полные искреннего сопереживания, с легкостью поменяла свой настрой.

– Предположим, не такой уж он и урод, раз столько глупышек за ним бегает, – с неожиданным юмором ответила она.

– Я не в этом смысле, – слегка опешив, проговорил Джон, – хотя, если честно, то внешность его у меня симпатии не вызывает.

– Это потому, что ты не женщина, – улыбнулась она, представив его в платье, – и вряд ли бы он на тебя клюнул, даже если бы ты ей являлся.

Почувствовав ее настроение, он жеманно откинул волосы, изображая кокетку слабого пола.

– Ты меня недооцениваешь, – обиженно надувая губки, тоненьким голоском пропищал он, – я очень даже ничего.

В ответ Габриэлла звонко рассмеялась. Звук ее смеха тут же вернул их в юность, словно между ними и не лежало несколько лет разлуки.

– Пожалуй что так, – подавляя смешинку, произнесла она, – особенно если учесть, что ты сегодня без макияжа.

Глава 5

Зверь решил навестить Хэлгу по двум причинам. Прежде всего, он не считал зазорным посоветоваться с ней относительно своих дел. Возможно, у нее имелись соображения, которые могли ему пригодиться. Ну и к тому же ему надо было развеять кое-какие сомнения.

С момента последней встречи с колдуньей прошло несколько недель, а он все еще вспоминал эффект, который произвела на него ее дочь.

Гидрон никогда не испытывал ничего подобного. Безжалостному, злобному и жестокому зверю незнакомы милосердие, сострадание или любовь. Он родился таким и таким воспитывался. Он верил в господство зла и порока. Именно поэтому ощущение, которое вызвала у него мимолетная встреча с Илзой, испугало его. Он был уверен, что взгляд ее голубых глаз являлся лишь наваждением. Возможно, даже колдовскими чарами, хотя он думал, что сила магии не распространяется на него.