Аромат вечности. Книга вторая. Противостояние

– Устроилась работать гадалкой к одной вуду-мамбо. На том самом острове, где мы, как она выразилась, нагадили. Она же у меня по специальности психолог, как-никак университет закончила. Искупать вину решила, направляя людей на путь истинный. Веришь-нет?

– Ну и дела. Она что, не от мира сего? Откуда это у нее? Она же из наших, темных.

Зверь в удивлении остановился посередине комнаты, требуя от колдуньи ответа.

– Это все гены отца ее, – нехотя ответила она. – Он смертный. И к тому же – кристальной души человек.

По профессии врач, хирург-кардиолог. Живет только для других – и поставил себе целью спасти как можно больше человеческих жизней.

– Как же ты связалась с ним? – с нарастающим любопытством спросил он.

– Приступ у меня был, когда я как раз у него в госпитале одного тленного по заданию твоего батюшки обрабатывала. Случайно с ним встретилась, ну и понеслось. Блондин с голубыми глазами в нашем мире такая редкость. Не устояла я. Любовь, видишь ли. До сих пор без магии не могу обойтись что б о нем не думать.

А Илза, знаешь ли, так на него похожа. Тяжело мне, – с грустью сказала она.

Зверь не мог поверить в то, что услышал. Одна из самых могущественных колдуний Царства Тьмы страдала от любви к обычному человеку и грозила стать зависимой от снадобий, чтоб только уберечь себя от чувств.

– Помощи хочу у тебя просить, – Хэлга взглянула на него, – посодействуй. Поговори с ней, надоумь. Может, хоть тебя она послушает. Знаешь же, как дети чужим людям порой доверяют больше, чем собственным родителям.

Ты умный, Зверь, может статься, найдешь правильные слова.

Он растерялся. С просьбой наставить собственного ребенка на путь истинный к нему не каждый день обращались. К тому же он все еще не знал, возникнет ли у него та странная реакция на саму виновницу разговора, которая была в прошлый раз. Прислушиваясь к себе с момента прихода к гадалке, он уже понял, что ароматические палочки не оказывают на него никакого действия. Зверь с волнением ждал появления девушки.

– Только смотри не показывай ей свое настоящее лицо, она у меня такая чувствительная к злу. Оставайся в своем образе сексуального мачо, он тебе по-любому больше подходит, – без заискивания попросила она.

– Сам знаю, могла бы и не говорить, – тряхнув по моде уложенной шевелюрой, прищелкнул он языком, – когда ты хочешь, чтобы я побеседовал с ней?

– Чем раньше, тем лучше. Она как раз скоро вернется, если ты, конечно, не спешишь.