Цепкие лапы времени

Требовалось составить и расписать элементы агентурных операций. На каждого индивидуально. С кем-то по работе в столице, с кем-то согласовать детали поездок по стране.

Сюда же включался набор сугубо технических процедур – классические «явки», «пароли», «закладки», «способы связи», включая те самые светокопии «ксерокса» с распечатанными фотопортретами озвученных членов экипажа крейсера. Делались они на тонкой специальной бумаге, так как плотные фотокарточки быстро не уничтожишь, случись такая потреба при провале.

Список используемых агентов был составлен предварительно, операционист просмотрел «личные дела», выписав только обезличенные псевдонимы, предоставив начальнику выжимки их данных.

Но даже это шеф подразделения не стал перечитывать полностью, полагаясь на компетентность подчиненных. Лишь выдернул из списка случайным порядком тройку досье, бегло пробежав глазами по характеристикам.

Среди прочих был агент по кличке «Октавия» (и здесь снова можно было бы сказать о причудах сюжетных совпадений…).

На псевдоним Гербер практически не обратил внимания. Почему «Октавия»? Неважно! Оперативные прозвища выбирались произвольно, чтобы в меньшей степени соответствовать личности и внешним характеристикам абонента. Не персонифицируя.

Привлекла внимание приклеенная к делу фотография – молодое лицо, правильные черты.

«Смазливое», – почему-то скривился Бертон. К таким типажам он относился неоднозначно и недоверчиво – студенты-переростки, «золотая молодежь», сочувствующая западным ценностям творческая интеллигенция, свободные отношения, если не более…

Минусом – неочевидные перспективы выхода на секретную и интересующую информацию, а также не выраженные мотивы для агентурной работы.

«Скорей психологические, – снова кривая ухмылка шефа резидентуры, – ремарка – инакомыслие протестное, на волне модных в определенном кругу тенденций. Завтра – другое увлечение, и что там на уме, неизвестно. Хотя деньги любит.

К деньгам люди привыкают быстро. Так, далее. Привлеченные операции: в основном выполнял мелкие поручения…»

Собственно, у агента был свой индивидуальный ресурс, положительно использованный пока единственный раз… применительно к подробностям операции как «наживка» в одном пикантном деле сексуального характера.

«Пробежав» по кратким деталям, Бертон и в этом месте выразил не столь неположительную, сколько снисходительную эмоцию.