Красная Книга

Ингвар кое-как сел, убрал длинные и всё ещё жирные на ощупь волосы с затылка. Другой рукой провёл по шее, там, где давно, чуть ли ещё не в начале обучения с Тульпой, нащупал несколько громадных волдырей.

Сперва он подумал, что это шрамы. Узловатые уплотнения были похожи на застарелые рубцы. Но это какой же удар топором надо было получить по шее, чтобы остались такие шрамы.

И как можно было этого не запомнить?

И сколько бы времени такая рана заживала?

Потом предположил, что это просто чирьи, которыми немудрено было обзавестись, поселившись в пыточных застенках.

Каждую ночь он мог принимать придуманный душ в Убежище. Влажные фантазии, как называл это сам Ингвар. Но всё же реальную часть жизни он жил в грязи и поту. Выдерживал чудовищные пытки и долгие допросы.

Тело стало белым, синяки расплывались легко и надолго, кожа покрывалась скверным маслянистым потом, лицо опухло, глаза слезились густым сливовым клеем. Словом, узник был похож на узника. Под действием Сейда раны заживали быстро, а с этими волдырями на затылке ничего не происходило.

Ингвар несколько раз просил Тульпу посмотреть, что там. Но, кроме издёвок, так ничего и не добился.

– Видишь эти кругляши? Что это?

Эшер ответил сразу:

– Это не шрамы. Но это и не фурункулы. Так что никаких мер предпринимать не надо. Они не должны болеть.

Он аккуратно надавил на уплотнение.

– Ведь не болят? Это просто образования. Может быть, сами пройдут. Может быть, никогда не пройдут.

Вам нужно начать правильно питаться, милорд. Вы простите меня, но ваши размеры говорят сами за себя. А это вы ещё похудели в плену.

– Я сам разберусь! Что с этими штуками? Их можно удалить?

– Можно, милорд. Я бы, однако, не рекомендовал. Уверен, что любой лекарь подтвердит мои слова. Удаление оставит болезненные следы, которые будут долго заживать. И на которые нельзя наложить повязки. Это же затылок. С другой стороны горло. Его толком не забинтуешь.

А практической пользы никакой не будет. Вероятно, рядом будут появляться новые. Если вы не нормализуете питание.

– Я тебя услышал. Прекрати мне говорить, чтобы я меньше жрал. Это уже невежливо, в конце концов! Захочу и похудею. В любой момент. В любой. Понял?

– Да, милорд. Понял.

– Так. Теперь эти штуки. Что если я захочу их убрать? Операция сложная?

– Не очень. Самым сложным будет уговорить вас выбрить часть волос на затылке.