Город Ниен

 – Да еще и на шведском умеют говорить без акцента?

На Эрика, смеясь, смотрело такое миловидное личико, что в голове сразу пронеслась мысль: «Боже, она же просто ангел!»

Если бы какому-нибудь местному скульптору потребовалась девушка, чтобы позировать для изваяния ангелочка, то лучшей модели было бы не сыскать в окрестностях всей Балтики. Вот только скульпторы в такой дыре вряд ли водятся, подумал Эрик. Так что едва ли ей хоть раз в жизни доводилось сидеть перед ваятелем.

– Прошу прощения, юнгфру, – повторил он свое извинение на всякий случай по-шведски.

 – Я осматривал ваши местные достопримечательности и немного увлекся. Надеюсь, вы не сильно ушиблись?

– Достопримечательности?! Теперь к нам совершают паломничество из самой Франции, чтобы увидеть эту заурядную церквушку? – продолжал ангелочек в своей насмешливой манере.

– Виноват, забыл представиться. Эрик Хольм, студент университета Уппсалы, – Эрик совершил поклон со всей элегантностью, на которую только был способен. – Прибыл в Ниен погостить у своей тети, буквально вчера поздно вечером.

А насчет французского… прошу прощения, но я всего год назад вернулся из Парижа, где наша семья прожила семь лет. И я был так сконфужен, когда понял, что сбил вас с ног, что…

– Семь лет в Париже?

На ее лице читалось неподдельное изумление, переходящее в восхищение.

– Тогда есть только один способ, господин Хольм, как вам заслужить, чтобы я приняла ваши извинения. Вы обязуетесь немедленно проводить меня до дома, а во время прогулки расскажете мне всё самое интересное, что видели в Париже.

Эрик не верил своему счастью.

С каждым ударом своего сердца он чувствовал, что влюбляется в это неземное создание всё сильнее и сильнее. И даже ее ёрническая манера разговаривать с ним лишь придавала ей дополнительного очарования в его глазах.

«Какие же у них тут простые деревенские нравы! – вдруг подумал он. – Ходит одна без компаньонки. И я – мужчина, которого она видит первый раз в жизни, – вот так вот запросто могу проводить ее до дома».

Ниен определенно начинал ему нравиться. В столицах, к которым он привык, в этом отношении было куда больше условностей. Не только у аристократов, но и среди его собственного бюргерского сословия.

– Весь к вашим услугам. Но могу ли узнать, как зовут сударыню?

– Элизабета Лагерквист. Но зовите меня просто Лиза. Никогда не любила длинных имен. Вам вот повезло, получили короткое имя при крещении.

– Элизабета? – призадумался Эрик.