Эпохи холст – багряной кистью

Взгретые русскими, получившие по пару-тройке «плюх и синяков» угрюмые японские корабли виновато рыскали, пытаясь наладить порядок – выполнение манёвра фатально запаздывало.

Хэйхатиро Того было стыдно перед тактично молчаливым Пэкинхемом.

Застыв каменным лицом, командующий Объединённым флотом даже не оглядывался назад – что там происходит с его броненосными крейсерами. Смотри не смотри, но пока броненосцы не развернутся, пока не подойдут на дистанцию уверенной стрельбы, ничего он поделать не может.

Отряд вице-адмирала Дэва успевал раньше, но четыре бронепалубных крейсера против двух броненосцев аргумент слабый, даже невзирая на приданный в усиление броненосный «Якумо».

* * *

Помощь «итальянцам» запаздывала ровно на те немногие минуты, которые и были нужны Рейценштейну и Елисееву.

Всё действо происходило в течение менее получаса!

Миноносцы быстро и вовремя нагнали «Аскольда», прикрывшись его бортом.

В том числе и от беснующегося беглой пальбой «Ниссина». Нормально (теплично) бить тому не давали «Полтава» и «Севастополь», на отходе грохоча в его сторону главным калибром.

Командиру крейсера капитану 1 ранга Такэути и без того хватило одного ранее полученного двенадцатидюймового «чемодана», чтобы понять – участь «Касуги» не исключение.

Прикрыть мателот, не подставляя своё судно под обстрел двух русских броненосцев, было непросто. Поэтому он держался на приличном удалении, постоянно шарахаясь от падающих вокруг снарядов, тем не менее остервенело паля по распластанному силуэту русского крейсера, что прикрывал атаку миноносцев.

Минная атака – это бой накоротке, это на резкой стычке… дневной бросок – и вовсе почитай нахрапом.

Маленькие скоростные кораблики – командиры мичманы и лейтенанты… молодые, отчаянные, лихие. Будущие капразы и адмиралы, чёрт побери! Если дослужатся… ежели выживут!

Минари резали воду, заливаясь бурунными брызгами, разбивая волны, сглатывая ус из-под форштевня их лидера-крейсера.

На него команды судёнышек, пожалуй, должны были молиться… когда вокруг сыпались всплески, когда он бедолага вздрагивал, принимая на себя огонь «Касуги», бьющего всем, чем мог дотянуться, особенно опасными шестидюймовками.

Хронометры щёлкнули двадцатиминуткой – наступал момент маленькой убийственной кульминации.