Эпохи холст – багряной кистью

«Цесаревич» уже начал плавно реагировать, когда в просвет боевой рубки, разметав лохмотьями дополнительное блиндирование, ворвался огненный и осколочный шквал разорвавшегося снаряда!

Ударило вспышкой, повалив всех, кто был, на пол!

Очумелые звоном в голове, не замечая в шоке боли… кто мог, шевелясь, поднимался на ноги, шатаясь, падая…

Кто стонал не в силах, ворочаясь… Кто молчал уже навсегда безвольным телом…

Привод рулевого управления оказался заклинен, повалив броненосец в крен на циркуляции…

На циркуляции до момента, пока в железных недрах, боевых постах кому положено не сообразили, что «команды не поступают… запросы без ответа»!

До скачущих и таких тягучих минут, пока добравшийся до опалённой рубки старший офицер не принял командование… Пока не перевели управление на центральный пост, где имелся рабочий машинный телеграф, но ни черта не было видно по окружающей обстановке… И когда выяснилось, что с рулевым управлением опять какая-то чертовщина.

Оказалось, что курс держать удаётся лишь машинами!

И всего этого не произошло… Флагман продолжал выписывать циркуляцию, вводя в заблуждение мателоты, командиры которых посчитали, что Витгефт предпринял «новый маневр»… «кардинальный манёвр»…

… пока не пришло понимание…

– Чёрт побери! Господи! Кажется, «Цесаревич» потерял управление!

И кто-то:

– Да ведь командующий не раз талдычил об этом перед боем!

Может, поэтому не было никакой лишней сумятицы.

Но… раздрай был неизбежен!

Было дёрнулся, потянулся вслед за флагманом «Ретвизан», но его командир каперанг Шенснович возвращает броненосец на прежний курс! Тоже вспомнив настойчивое витгефтовское: «…если флагман потеряет управление, сохранять строй!»

С теми же мыслями в рубке «Победы» внимательно и последовательно держали в кильватер «Ретвизану». Всё ждали, когда вице-адмирал Ухтомский на «Пересвете» оценит ситуацию и примет командование на себя:

– Следить за младшим флагманом!

А тот ждал, что вот сейчас «вожак» оправится, вернётся в строй, что управление эскадрой восстановится… само собой.

На «Цесаревиче»… на нём что-то пытались сделать, отрабатывая машинами! Но всё что смогли – довершив разворот, двинули в обратном направлении.

Бронированный «пузан» (а из-за этой своей особенности и без того валкий) шёл вдоль строя, виляя как пьяный, наводя шороху на всю эскадру. Отпрянула «Победа» во избежание столкновения.