Эпохи холст – багряной кистью

Но потом, очевидно, устав, уж только принимал доклады, оставаясь на левом крыле, по всему виду снова впав в апатию, игнорируя даже приятные ароматы – кто-то расстарался заказать кофий и сдобу с камбуза, понимая, что скоро будет не до перекуса. А командующий и ухом-носом не повёл, фатально готовый воспринимать исключительно другие запахи – угля, пороха, гари и, наверное (наверняка), ядовитой шимозы.

Командующий, слушая очередные уточнения – откуда, сколько, какими силами и курсами приближается враг, больше оглядывался назад, на вытянувшиеся в колонны корабли своей эскадры, словно ещё раз пытаясь заручиться силой и уверенностью – сдюжим ли, одолеем ли врага?

Ветер дул в северо-восточном направлении, погода всё более становилась ясной, барометр шёл в рост, и дым неожиданно легко уносило вверх, позволяя рассмотреть нагнавшее эскадру госпитальное судно, выделявшееся согласно Гаагской конвенции белым окрасом.

В приватной беседе с капитаном госпитальной «Монголии», коя наверняка не стала откровением для остальных офицеров эскадры, адмирал просил «в случае гибели какого-либо корабля всенепременно бежать на спасение команды, вызволяя из воды! Уж вас-то не посмеют тронуть.

Флагманский броненосец вдруг рыскнул на курсе, его словно пьяного повело в сторону от генерального курса.

– Что такое? – вопрос командующего прозвучал тихо, что не укрыло явные недовольные нотки.

Командир «Цесаревича» капитан 1-го ранга Иванов уже орал в амбушюр переговорного устройства, запрашивая причину неуправляемости судна.

Минутами позже, будто лениво призадумавшись, бронированный утюг начал возвращаться на место.

– На «норд-осте», по всей видимости, главный броненосный отряд Того. Пересекают наш курс! – спустя пятнадцать минут доводил свои соображения Матусевич, лишь слегка выдавая волнение в голосе. – Идут не меньше пятнадцати-шестнадцати узлов. Намерения понятны!

«Нетрудно догадаться, – мысленно соглашался адмирал, – сие по британским рецептам, пользуясь большим ходом, насесть на нашу „голову“, да ещё и против солнца встать».

– Перестроиться в боевой порядок. Противник слева, – несплаванность эскадры не подразумевала со стороны Витгефта каких-либо сложных манёвров.

«Цесаревич» выбросил флажные сигналы, и считавший приказ «Новик» покинул своё авангардное место, встав между «Аскольдом» и «Палладой».