Архивариус

Готов поспорить на миллион ремо, что сегодняшний убийца, совершивший преступление в частной квартире – то есть намеренно выбравший «слепую зону»! – тоже из тех, кого Судьба совсем недавно забросила сюда на Ремотус. Ибо прожив здесь хотя бы месяц, человек на такую тупость просто не способен.

– Войти в систему мониторинга, – говорю я, устраиваясь поудобней на сиденье автомобиля. Сообщив бортовому компьютеру адрес Радислава, приказываю показать в ускоренном режиме входную дверь, начиная с десяти ноль ноль минувшего вечера.

На дисплее появляется уже хорошо знакомая мне дверная панель. Цифры в левом верхнем углу лихорадочно сменяют друг друга. К 00:00 перед дверью по-прежнему ничего не происходит. 00:30… 00:45… Я зеваю и потягиваюсь. 00:59… Внезапно запись перескакивает целый час и продолжается как ни в чем не бывало: 02:00… 02:15…

Что это было?!

– Стоп, – обрываю я. – Повторить с часа ноль-ноль.

Отсчет вновь начинается с 02:00.

Какого черта? Такого еще ни разу не случалось.

Дурное предчувствие говорит мне, что самое интересное наверняка произошло в загадочно исчезнувший час. Однако я всё же решаю посмотреть запись дальше. И только зря трачу свое время. Перед дверью не происходит решительно ничего – до тех пор, пока без четверти девять там не появляется Красимира, безуспешно пытающаяся справиться с замком. А затем уже мы втроем.

– Филипп, доброе утро! – здороваюсь я с нашим компьютерным гением.

С экрана, возникшего из моего жетона, на меня смотрит худощавое лицо с орлиным носом.

– Привет, Ингви, – рассеянно отвечает Филипп, покусывая губы. Такой привычки я за ним раньше тоже не замечал.

Похоже, про поздравления по случаю дня рождения он забыл.

– Извини, что отвлекаю, – говорю я. – У меня тут бортовой компьютер глючит. Когда подключаюсь к мониторингу и хочу…

– Если бы твой компьютер! – не дослушивает он.

– В смысле?

Филипп нервно усмехается, после чего производит глубокий вдох, делает выдох и медленно, тщательно подбирая слова, произносит:

– Данные о том, что этой ночью с часа до двух происходило во всём Западном квартале Москвы, стерты.

– Стерты? Что значит «стерты»?! Кем стерты? Как это случилось?

– Пока сам не знаю, – выдавливает из себя Филипп. – Но похоже, что их не восстановить.