Видящая

Мелинде хотелось улыбаться, на душе было легко… Она поймала себя на мысли, что полюбила эти старые, разрушающиеся стены приюта, его скромный, скупой уют несмотря на то, что многие обитатели этого места, мягко говоря, её раздражали. Это был её дом, ещё на чуть-чуть, она чувствовала, что вскоре его покинет… Навсегда…

Посторонний звук вернул девушку в реальность. Мел обернулась и на уровне своего лица увидела черные, с иголочки брюки, обладатель которых неподвижно стоял, утопив начищенные до блеска туфли в зелёной траве.

Немного подняла голову, и ее взору предстали идеально выглаженная, накрахмаленная белая рубашка и пиджак, небрежно переброшенный через плечо. Ещё выше, и взгляд встретился с парой голубых глаз, внимательно изучавших её. Создавалось впечатление, что этот идеальный представитель мужского пола только что покинул очень важное совещание, чтобы насладиться свежим воздухом. Мелинде не нужно было долго гадать, кто это. Чётко очерченные скулы, светло-русые волосы, красивый овал лица, небольшой прямой нос не смогли её оставить равнодушной даже в столь юном возрасте. Он часто являлся ей во снах, наставляя на путь истинный, потом брал за руку и обещал, что никогда её не покинет.

Мел не заметила, как перестала дышать, пока любовалась им и, медленно отрывая от него взгляд, вернулась в первоначальное положение. Затем молча сделала затяжку и ещё одну, звучно выдыхая белый дым.

– Говори, зачем пришёл, а то твой взгляд вот-вот дыру в спине прожжёт, – сказала она, туша бычок о фотографии и кладя его рядом с ними.

Мужчина не спешил отвечать. Он расстелил свой пиджак и сел на него неподалёку. Его молчание изрядно выводило Мел из себя. Она ненавидела ждать, а если он пришел, значит, что-то произошло. Всегда что-то случалось, когда он являлся из ниоткуда.

– Ну? – не выдержала Мел, повернув лицо к нему и нагло уставившись, принялась отбивать такт пальцами по пачке сигарет, давая понять, что её терпение подходит к концу. Но, казалось, этого человека ничто не может вывести из равновесия: ни звук её нетерпеливо бегающих пальцев, ни взгляд сверлящих карих любопытных глаз.

– Ты через несколько дней уезжаешь отсюда, – решил нарушить он молчание. Его голос, как всегда, был спокоен и буквально источал уверенность и благоразумие. Мелинде нравилось слушать, когда он говорил. Речь его была поставленной и грамотной, обрамленная глубоким, с хрипотцой, голосом.

И добавил:

– Далеко отсюда.

Пришла теперь её очередь молчать.