Осколки недоброго века

Прихватили с собой и один из немецких угольщиков.

Уходили в молчании, без огней (нечего японцам знать), поотрядно покидая место.

С видом на Темзу

– Ваше величество…

– Без формальностей, Джеки, мы уж не в парламенте, – Эдуард под номером VII попытался терпеливо смягчить напор Фишера.

Закрытый экипаж, отъехав от правительственных зданий, мягко поскрипывал рессорами и кожаными сиденьями. Через приоткрытый бархат оконной шторки вливался сырой лондонский воздух, перемешанный с запахами печных труб, риголена и конского навоза[11 - Риголен.

Он же газолин, или «петролейный эфир». Применялся в газовом освещении. Применялся как рабочая карбюраторная жидкость в автомобилях.].

Догадавшись, а скорее почувствовав по короткой экспрессии, что первый лорд адмиралтейства на взводе и едва ли не взбешён, король стал наставительно вкрадчив:

– Неравнодушные люди, а мы, мой дорогой, по долгу обязаны чувствительно принимать все события, двояко могут реагировать на непонятные вещи.

Одни, затаившись, ждут… другие сразу атакуют. Ты, будучи военным, относишься ко второй категории – жаждешь нанести упредительный удар, вытравив всю непонятность на корню.

– Не могли два корабля Великобритании исчезнуть бесследно! Должен был кто-то или что-то остаться. Я пошлю экспедицию под мою личную ответственность! Я лично…

– У тебя нет личной ответственности. За тебя несёт ответственность корона!

– Я не намерен поворачиваться к опасности спиной…

– Нет нужды говорить столь громко, – осёк собеседника Эдуард, – твои привилегии…

– …и подставлять другую щёку не собираюсь, – сбавив тон, проворчал Фишер, – я знаю свои привилегии.

…Конечно, имея в виду обязанности.

Какое-то время ехали насупленно молча. Карета неторопливо катила по вымощенной набережной Виктории. Слева, неся свои воды, плескалась Темза, по речной ряби, попыхивая, прошлёпал колёсами небольшой пароход, коротко прогудев кому-то встречному.

Далече донёсся протяжный колокол башенных часов, пробивших шесть пополудни.

В домах всей просвещённой Англии припозднившиеся ещё по малому столовались традиционным послеобеденным файф-о-клоком.

Эдуард VII сглотнул – не выпитый в привычное время под пирожные чай ощущался пока лёгким «чего-то не хватает», но скоро голод даст о себе знать. Поелозив задом, меняя позу, монарх снова заговорил:

– Мы не можем себе позволить отвлекаться на эмоции.